Отечественная политическая наука

К сожалению, нельзя сказать, что на сегодняшний день российская политическая наука в состоянии конкурировать со школами и направлениями, развивающимися в развитых странах Запада. И дело здесь не в отсутствии интеллектуального потенциала или традиций самобытного мышления. Проблема заключается в другом - в отсутствии нормальных условий для развития социальных, и в частности, политических наук. Проблема в том, что в России уже около 80-ти лет отсутствует общественное уважение к независимым исследованиям и разработкам. Неизвестно, что хуже - рассматривать социальную науку на манер "дышла", которое может использоваться партийными чиновниками для обоснования "кукурузных" проектов, или забыть о ее существовании в "период реформ" под предлогом существования задач "более неотложных", чем развитие фундаментальной и прикладной науки или хотя бы предотвращение их деградации. В результате вместо научных школ и направлений политологии мы имеем, главным образом, газетную публицистику и теоретические заимствования и переводы в академической периодике.

В отечественной политологии и социологии, в том числе в советский период, было проведено немало полезных эмпирических и региональных исследований. Однако нельзя не признать, что, во-первых, даже эмпирические исследования нередко оказывались весьма идеологизированными, во-вторых, ограниченным, "дозированным" был сам выбор круга этих исследований, а в-третьих, уровень и своеобразие национальной политической науки не могут формировать лишь работы странового или регионального профиля. Наука представляет собой целостное, хотя и иерархическое образование (66), и не может развиваться нормально, если теоретические разработки не поспевают за эмпирическими, если отсутствуют "теории среднего уровня", если, наконец, политический анализ российской ситуации является "табу" или делом узкого круга изготовителей для узкого же круга потребителей.

Все сказанное в полной мере относимо и к теоретическому анализу политических режимов. В России был издан целый ряд важных и интересных работ, посвященных осмыслению политических процессов в странах Запада и Востока, таких, например, как "Развивающиеся страны: экономический рост и социальный прогресс" (М., 1983); "Эволюция восточных обществ: синтез традиционного и современного" (М., 1984); "Классы, партии и политика на Востоке" (М., 1988); "Политические сдвиги в странах Запада (конец 70-х-80-е гг.)" (М., 1989); "Буржуазное общество в поисках стабильности" (М., 1991). Выпускались работы и ознакомительного характера, посвященные осмыслению тех концепций, которые получили распространение в западной литературе: "Современная буржуазная политическая наука: проблемы государства и демократии" (М., 1982); "Современный капитализм: критический анализ буржуазных политологических концепций" (М., 1989) и другие. Однако в российской науке не существует специальных монографий, посвященных развитию или оценке состояния теории политических режимов. Есть отдельные статьи, обзоры, которые в принципе имеют к теории режимов прямое отношение, но нет фундаментального, систематического приращения знаний в этой сфере, постоянного сопоставления и переосмысления мнений и позиций. Характерно, например, что теория режимов практически никогда не являлась предметом дискуссий и круглых столов. Только в конце 80-х- 90-х годах журналы профильной ориентации ("Латинская Америка", "Мировая Экономика и Международные Отношения" и др.) начинают проявлять к этому интерес. По-видимому, не будет большим преувеличением предположить, что у значительной части отечественных политологов отсутствуют систематические познания в области проблематики режимов. Весьма нередко эти познания ограничиваются изучением материалов памятной дискуссии в "Литературной Газете" об условиях российского перехода к демократии и просветительскими статьями А. Миграняна о сущности и природе тоталитаризма.

Надо отметить, что такое положение уже начало меняться в лучшую сторону. Бурное развитие политического процесса в России и СНГ создало принципиально новую интеллектуальную атмосферу, выявило новые оригинальные умы журналистов и публицистов, уровень политического анализа которых не может не радовать тех, для кого не безразличны судьбы отечественной социальной науки. Но эта атмосфера может стимулировать научные исследования, создавать условия для благоприятного развития теоретической науки лишь в том случае, если в обществе имеются для этого соответствующие условия - если неколебим социальный статус и материальное положение профессора или доктора наук, если власти прислушиваются к разработкам специалистов и стимулируют их взаимную конкуренцию, если профессия социолога или политолога пользуется спросом и уважением, а выпускники вузов не должны на ходу переквалифицироваться в брокеров, менеджеров. Нужны стабильность и уважение ко всякому труду, если он качественен. Только в этом случае политическую науку в России может ожидать национальное возрождение и развитие, связанные с возобновлением великой российской мыслительной традиции прочной именами известнейших философов, правоведов, социологов, а также с активным подключением к мировым политологическим разработкам и преодолением информационной изоляции от всего того, что уже стало "аксиоматикой" в зарубежных исследованиях.

Непозволительно забывать, что развитие науки, ее независимость являются в конечном счете одним из важнейших гарантов нормального существования любого общества, уважающего себя и свою историю.

Трудно сказать, как, в каком направлении пойдет развитие дальше. Но нельзя не отметить две чрезвычайно опасные тенденции. Во-первых, размывание существовавшего корпуса представителей российской социальной науки, а во-вторых, низведение и без того не слишком многочисленных "романтиков науки" до положения одиночек, не имеющих технических, финансовых и иных условий для нормальной работы и обреченных потому на постепенное вымирание. Если эти тенденции примут характер доминирующих, то шансы на формирование отечественной школы и традиций политического анализа будут утрачены.