Христианская мораль. Идея первородного греха

Христианство отвергает главные идеи античной этики, расправляясь во всеми её достижениями, во-первых, с её интеллектуализмом, полагающим мудрость, знание основой добродетели: «Блаженны нищие духом, ибо их есть царство небесное».

Во-вторых, со всеми этими программами счастливой жизни: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся».

В-третьих, с идеалом мудреца и гражданина: «Блаженны вы, когда гонят и проклинают вас….» 

Основной персонаж христианской морали – мученик. Христианство стало религией несчастных людей, для которых рецепты счастливой жизни античных интеллектуалов чужды, непонятны и неосуществимы.

Античная этика не знала номотетического (т.е. устанавливающего правила и нормы) Бога. Зевс и другие олимпийцы не отличались от людей добродетельностью. Этики-философы обосновывают различные трактовки добродетели  и демонстрируют в своей жизни их практическую ценность. Священное писание, напротив,  позволяет унифицировать моральные требования. В документе зафиксированы, кодифицированы знания о добре и зле, имеющие высший авторитет от Бога, а Сократовы поиски ещё неизвестно к чему приведут.

В Священном писании содержатся два моральных кодекса. Первый дан Моисею, который, сошедши с горы, где имел с Богом аудиенцию, поспешил к своему народу. Народ времени в ожидании даром не терял и к приходу пророка успел смастерить Золотого телёнка, несовместимого в качестве божества с Богом, который, по договору, должен быть только один. Кодекс состоит из 10 заповедей, четыре из них диктуют строгие правила отношений с Богом, и шесть заповедей регулируют отношения между людьми. Однако главные принципы следует искать дальше, в законах, где говорится о вынесении наказания обидчикам. Знаменитый Талион (лат. talio – такой же), как его впоследствии назвали, «око за око, зуб за зуб, кровь за кровь, смерть за смерть». Нетрудно догадаться, что принцип кровной мести предполагает также принцип коллективной ответственности, кто как не родственники прольёт кровь за пролитую кровь.

Христос произносит речь с горы, поэтому кодекс христианской морали получил название «Нагорная проповедь». Христос не отвергает старую мораль, но существенно модифицирует. «Я пришёл не нарушить реченное через пророков, но исполнить». Некоторые заповеди он оставляет без изменения, прежде всего, основную «Не будет других богов, кроме отца моего небесного… и требование не упоминать всуе имени Бога. Однако  пришлось отменить неуместную в римской империи привычку иудеев не работать по субботам, а также неприемлемый для многих других народов обычай обрезания. Что же касается отношений между людьми, то они подверглись существенной переработке. Христианская мораль строится на принципе любви к врагам и непротивления злу. Сделан шаг на пути утверждения общечеловеческой морали.

Христос говорит в Нагорной проповеди (Евангелие от Матфея, гл 5): «Вы слышали, что сказано «око за око и зуб за зуб» (Исход 21, 24). А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего, и ненавидь врага твоего» (Левит 19, 18). А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, Да будете сынами Отца вашего небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь над праведными и неправедными. Ибо, если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный».

И вообще «Враги человеку домашние его» (Матф. 10,36).

Христианское вероучение знаменует новый этап в развитии морали, сосредоточив внимание не на поиске знания о благе, а на способах его достижения, в особенности на том, что препятствует человеческому совершенству. «По делам их узнаете их» (Матф. 7.20). Здесь примерно такая же идея, как у Аристотеля, но без присущего тому оптимизма. Вопрос о понятии блага закрыт, на него дан вполне определённый ответ.           

Таким образом, в этике появляется ещё один аспект – дескриптивный: какие люди на самом деле. Какими они должны быть, им ясно сказано, но у них не получается любить врагов и не желать мести. В светской философской этике нет понятия греха, обсуждаются только пороки, дурные качества души. Грех в религиозной морали определяется как слово, действие или желание, противные вечному Закону, недостаток любви к Богу и ближнему, оскорбление Бога, мятеж против Бога. Грех – это нарушение заповеди.

Проблеме греха посвящена обширная литература. Учение главных грехах сформировалось в монашеской среде, перечень грехов был широко распространен в ранней аскетической литературе. Киприан Карфагенский, умерший в 258 г., в сочинении «О смертности» упоминал восемь главных грехов. Евагрий Понтийский, в конце IV века изложил это учение в сочинении «О восьми злых помыслах». В начале V в. Иоанн Кассиан в сочинении «Собеседования» уже пишет, что учение о восьми главных грехах принято повсюду.

У Евагрия Понтийского суть учения о главных грехах сформулирована следующими словами: «Есть восемь главных помыслов, от которых происходят все другие помыслы. Первый помысел чревоугодия, и после него – блуда, третий – сребролюбия, четвёртый – печали, пятый – гнева, шестой – уныния, седьмой – тщеславия, восьмой – гордости. Чтоб эти помыслы тревожили душу, или не тревожили, это не зависит от нас, но чтоб они оставались в нас надолго или не оставались, чтоб приводили в движение страсти, или не приводили, - это зависит от нас».

После Евагрия появляются сочинения многих других христианских авторов, развивающих учение о восьми главных грехах, гнев и печаль меняются местами: гнев ставится на четвёртое, а печаль - на пятое место. Восемь указанных грехов условно рассматриваются как «плотские» (чревоугодие и блуд) и «душевные» (сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость).

Число семь, укрепившееся в католической традиции  для главных грехов, ввёл папа Римский Григорий Великий (540, папа с 590 – 604). Он перечислил семь грехов, которые затем включил в катехизис церкви, в сочинении под названием «Толкование на Книгу Иова, или Нравственные толкования» (Expositio in librum Iob sive Morali). Он объединил в один грех печаль с унынием, тщеславие с гордыней и добавил зависть. Также он изменил последовательность грехов, поставив на первое место гордыню, затем - другие «душевные» грехи, а «плотские» грехи поставив в конец. В результате список семи грехов папы Григория получил следующий вид:

Гордыня (Superbia) «И споткнётся гордыня, и упадет, и никто не подымет его…»

Зависть (Invidia)  «Гниль для костей…»

Гнев(Ira)  «Тяжел камень, ве́сок и песок; но гнев глупца тяжелее их обоих…»

Леность (Acedia)  «Дверь ворочается на крючьях своих, а ленивец на постели своей. Ленивец опускает руку свою в чашу, и ему тяжело донести её до рта своего….»

Алчность (Avaritia) «При сём скажу; кто сеет скупо, тот скупо и пожнёт; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнёт…."

 Чревоугодие (Gula) «Ибо от многоедания бывает болезнь, и пресыщение доводит до холеры…»

Сладострастие (Luxuria)«Дела плоти известны; они суть прелюбодеяние, блуд, нечистота…»

Данте Алигьери в поэме Божественная комедия (ок. 1307-1321), во второй её части, описывает семь кругов чистилища в порядке, соответствующем этому перечислению семи грехов папой Григорием.

В начале V в. разгорелись споры по поводу так называемого «первородного греха», о котором говорится в первой книге Ветхого Завета «Бытие». Известный в те времена богослов Пелагий (ок. 360 – после 431) выдвинул теорию о свободе воли, согласно которой первородный грех не влияет на человеческую природу, а человек способен выбирать добро или зло без помощи Бога. Грех Адама был «плохим примером» для его потомства, но других последствий его поступок не имел. Роль Иисуса была «хорошим примером» для остального человечества (таким образом, противодействуя плохому примеру Адама), а также предоставлением искупления за наши грехи. Из этого следует, что человечество имеет полный контроль, и тем самым несет на себе полную ответственность, за соблюдение Евангелия в дополнение к полной ответственности за каждый грех. Согласно пелагианской доктрине, люди есть грешники по своему выбору, а грешники не являются жертвами, они являются преступниками, которые требуют прощения.

Церковное начальство, используя «административный ресурс», в полемике поддерживало Августина Блаженного (354-430). Августин считал, что для всякого богослова главной целью занятий должен стать ответ на вопрос «откуда происходит зло».  По версии Августина, Адам и Ева были созданы совершенными, однако своими действиями допустили в мир зло. Все их потомки несут в себе возможность обращения к злу и греху. На людях лежит несмываемое пятно, порча. Мысль, что отдалённое во времени событие сделало людей вечными грешниками, была неприемлема для рационально мыслящих христиан, вроде Пелагия или Юлиана Экланского, равными по образованности Августину. Но для распространения и утверждения христианства важнее была великая идея Августина, что мстительный и всемогущий Бог любит недостойных его любви людей, принимает любого – праведника и грешника. Христианская религия не менее парадоксальна, чем этика Сократа.

В 418 г. по указу императора Гонория были предписаны меры против основателей и приверженцев новой ереси, а папа римский объявил об её осуждении в послании ко всей церкви. Несколько итальянских епископов не подчинились, но сам Пелагий отошёл от полемики. В 431 году Вселенский собор в Эфесе отнёсся к пелагианству как к ереси уже осуждённой.

В период средневековья большое влияние на развитие учения о семи главных грехах в католической теологии оказал святой Фома Аквинский (1225-1274), который занимался развитием этого учения в своём фундаментальном труде «Сумма теологии». Фома писал сочинения на латыни и в рассуждениях по этому поводу предпочитал употреблять термин vitium (англ. vice), подразумевающий порок, склад характера, склоняющий к совершению греха. Фома отличал это понятие от греха как неверного с моральной точки зрения действия. Он утверждал, что грех превосходит порок во зле.

Фома Аквинский определил главные пороки в качестве источника множества грехов следующим образом: «главный порок таков, что имеет чрезвычайно желанную цель, так что в её вожделении человек прибегает к совершению многих грехов, которые все берут начало в этом пороке как их главной причине».

Но как возможна подлинно христианская жизнь? Около 323 г.. при императоре Константине церковь установила два разных свода правил для двух различных типов жизни: 1) правила для тех, кто стремится к высшим добродетелям, аскетизм – целомудрие, безбрачие, бедность, жизнь как служение Богу; 2) привычные правила повседневного существования – брачные узы, рождение детей, материальная заинтересованность в труде, гражданский и военный долг. Совершенство достижимо только при соблюдении правил первого рода. Для аскетического образа жизни требуется «уход от мира», приближающий человека к другому миру.

Первые аскеты, удалившиеся от мира одиночки – анахореты (греч. – ушедший прочь). Такое прозвище получил Св. Антоний, удалившийся в египетскую пустыню. Предание гласит, что он умер в 356 г. в возрасте ста с лишним лет. Известны курьёзные и странные примеры анахоретства: Симеон Старший избрал местом пребывания большую колонну в пустыне, за что был прозван Столпником. В Москве в настоящее время действуют три храма Симеона Столпника: на Поварской улице, в Даниловском монастыре и на Николоямской улице.

Отшельники выходили из своей изоляции только ради богослужебных дел. При этом их кельи постепенно превращались в центры притяжения богомольцев. Так  в начале IV в. в Египтевозник монастырский тип анахоретства. Монах (греч. моно – один), инок (старослав. – инъ – один). Киновий – общежитие для монахов, монастырь. Первый общежитийный монастырь основан в 322 г. в Фиваиде на берегу Нила. Египтянин Пахомий, бывший римский воин, принял христианство в 314 г. и начинал аскетический опыт под руководством сурового подвижника Палемона. В 322 г. Пахомий принял 100 учеников и составил Правила для организации совместной жизни, которые включали, помимо мистических ритуальных моментов, элементарные формы кооперации с разделением обязанностей.

Начиная с VI в. в уставы всех монастырей включена обязанность трудиться, и это нововведение настоятеля Бенедикта из Норции имело важное значение для развития сельского хозяйства в Западной Европе.

Христианская мораль раздваивается на мирскую и монашескую. Для мирян недостижима праведность, для монахов недопустимы нормальные проявления человеческой природы, невозможно продолжение рода. В эпоху папы Григория Великого (590-604) в Западной церкви был узаконен целибат, обет безбрачия для католических священников, и окончательно утверждён к XI веку, в правление папы Григория VII. В Восточной Церкви целибат отверг Трулльский собор (691-692), не признанный католицизмом.

Обет безбрачия предписывает соблюдение целомудрия, нарушение которого рассматривается как святотатство. Священникам запрещено вступать в брак и состоять в ранее заключённом браке. Недействительными объявляются также попытки заключения брака, предпринятые после посвящения в сан, начиная с диаконского.

Вывод:Человек создан подобным Богу, и проблема греховности этого не слишком удачного создания становится для теологии роковой. Так же, как и «Теодицея» (термин Г. Лейбница) – оправдание Бога за существование зла. Правоверный католик Мишель Монтень в своих «Опытах» (1580 г.) шедевром творения человека не считает и признаёт, что переделать его невозможно.

"Другие творят человека; я же только рассказываю о нем и изображаю личность, отнюдь не являющуюся перлом творения, и будь у меня возможность вылепить ее заново, я бы создал ее, говоря по правде, совсем иною. Но дело сделано, и теперь поздно думать об этом».