Андреева Галина Михайловна 14 страница

Радикальные социальные изменения, характерные для конца XX столетия, привели к существенным изменениям и в социальной структуре обществ, так что многие традиционные классы или переста­ют существовать, или значительно модифицируются, или на арену ис­тории вообще выступают если не новые классы, то во всяком случае новые социальные слои. Это отчетливо видно на примере преобразова­ний в современном российском обществе. Здесь обозначена, например, проблема становления среднего класса, психология которого, естествен­но, никогда ранее не исследовалась. В литературе существует острая полемика относительно границ среднего класса, о положении таких социальных слоев, как предприниматели (бизнесмены), однако пока эта дискуссия идет преимущественно в общественно-политических изда­ниях. В социальной же психологии новые аспекты проблемы еще толь­ко намечаются [Емельянов, Поварницына, 1998].

Таким образом, мы указали основные направления анализа, по ко­торым социальной психологии еще предстоит выполнить задачу изуче­ния психологических характеристик различных социальных слоев и спо­собов, которыми «строится» психология группы, обеспечивает «освое­ние» каждым индивидом социальной реальности. Здесь важно понять, каким образом относительно большая масса людей - при всем их пси­хологическом разнообразии - в каких-то значимых жизненных ситуа­циях демонстрирует сходство различных представлений, вкусов, даже эмоциональных оценок действительности. Ситуации же эти есть ситуа­ции особых жизненных условий, определяемых прежде всего принад­лежностью к конкретной большой социальной группе, поэтому соци­альная психология не может игнорировать этот факт при построении объяснительных моделей человеческого поведения и деятельности.

Этнические группы

Другим примером больших социальных групп, значимых в историческом процес­се, являются различные этнические, группы. В отличие от психологии классов психологические особеннос­ти различных этнических групп и прежде всего наций исследованы значительно лучше. Выделилась особая ветвь науки на стыке социальной психологии и этнографии - этнопсихология, которая специально ис­следует эти проблемы [Стефаненко, 2003]. При разработке проблем этнической психологии иногда акценты несколько смещены: в фокусе внимания из всех этнических групп оказываются только нации. Между тем, хотя нации и являются примером наиболее распространенной фор­мы этнической общности, кроме них и сегодня существуют такие их разновидности, как народность, национальная группа и т.п. Поэтому было бы неправомерно всю проблему сводить только к изучению-пси­хологии наций. Отмеченный сдвиг акцента привел к неточности тер­минологии, употребляемой в этом разделе социальной психологии: при характеристике компонентов психологии этнических групп сплошь и рядом говорят не об «этническом характере», а о «национальном харак­тере», не об «этнической психологии», а о «национальной психологии», «национальных чувствах», «национальном самосознании», хотя все эти образования представляют собой частный случай аналогичных прояв­лений общественной психологии этнической группы.

Традиция исследования психологии этнических групп в социальной психологии восходит к работам В. Вундта по «психологии народов», где «народ» интерпретировался именно как некоторая этническая общ­ность. Вундту же принадлежит и постановка вопроса о том, что мето­дом исследования психологии этнических групп должно быть исследо­вание мифов, обычаев и языка, поскольку эти же самые образования со­ставляют и структуру психологии этнических групп. После Вундта в западной психологии возникло много новых подходов к изучению этой проблемы, главным среди которых явился подход, развитый в рамках культурантропологии.

Национальная (этническая) принадлежность индивида является чрезвычайно значимым для социальной психологии фактором потому, что она фиксирует определенные характеристики той микросреды, в ус­ловиях которой формируется личность. Этническая специфика в опре­деленной степени концентрируется в историческом опыте каждого на­рода, и усвоение этого опыта есть важнейшее содержание процесса со­циализации индивида. Через ближайшее окружение, прежде всего через семью и школу, личность по мере развития приобщается к специфике национальной культуры, обычаев, традиций. Способ осознания этни­ческой принадлежности зависит от конкретных социально-историчес­ких условий существования данной этнической группы.

Наиболее разработанным вопросом оказался вопрос о психическом облике этнической группы, прежде всего нации. Предпринят ряд попы­ток найти такие эквиваленты этому понятию, которые более доступны для использования их в эмпирических исследованиях. Как синоним «психическому складу» нации употребляются понятия «национальный характер», «национальное самосознание», просто «национальная пси­хология», хотя в специальных этнопсихологических исследованиях и ус­тановлены более точные границы этих понятий.

В соответствии с традицией, сложившейся в социальной психоло­гии больших групп, в психологии этнических общностей различаются две стороны: 1) наиболее устойчивая часть - психический склад (куда включаются национальный, или этнический, характер, темперамент, а также традиции и обычаи) и 2) эмоциональная сфера (куда включаются национальные, или этнические, чувства).

Национальный характер - наиболее распространенное понятие для описания особенностей психического склада этнической (националь­ной) группы. Между тем единства в толковании содержания этой ха­рактеристики нет. Как отмечает Т. Г. Стефаненко: «...одни авторы под­разумевали прежде всего темперамент, другие обращали внимание на личностные черты, третьи на ценностные ориентации, отношение к власти, труду и т.д. и т.п.» [Стефаненко, 1999. С. 136]. В настоящее вре­мя широко используется в качестве синонима и термин «ментальность» [Там же. С. 141]. Несмотря на многочисленные противоречия и споры относительно содержания национального характера, в конкретных ис­следованиях обычно наблюдается довольно большое единодушие при описании черт национального характера у отдельных национальных групп (храбрость, трудолюбие, сдержанность и пр.). Что же касается сущности и природы национального характера, то здесь возникает много дискуссионных проблем. Прежде всего, как соотносятся черты нацио­нального характера с чертами характера каждого представителя данной группы; могут ли определенные черты характера быть исключительным достоянием одной национальной группы и полностью отсутствовать у другой (т.е. можно ли сказать, что какому-то народу присуще трудолю­бие, а другому - общительность); наконец, каким образом «взаимодей­ствуют» черты национального и социального характера?

Поэтому речь идет не столько о каких-то наборах черт, сколько о степени выраженности той или другой черты в этом наборе, о специфи­ке ее проявления. Недаром литература фиксирует, например, специфи­ку английского юмора (хотя чувство юмора свойственно, естественно, не только англичанам), итальянской экспансивности (хотя в не мень­шей степени экспансивными являются и испанцы) и т.д.

В исследовании национального характера, кроме изучения обычаев и традиций, особую роль играет анализ языка, поскольку передача черт национального характера осуществляется в процессе социализации прежде всего при посредстве языка. Относительная устойчивость черт национального характера, несмотря на изменчивость социальной сре­ды, объясняется тем, что возникает определенная инерция, обеспечи­ваемая путем межпоколенной передачи опыта.

В этнических группах иногда отдельно фиксируются и такие эле­менты психического склада, как темперамент и способности. Однако этот вопрос до сих пор не решен в социальной психологии однозначно: некоторые исследователи вообще отрицают правомерность выявления специфики темперамента и способностей для различных этнических групп. Причиной этого являются те многочисленные наслоения, кото­рые имеются в исследованиях проблем наций. Так, в условиях господ­ства реакционных идеологий вопрос о способностях различных наций обрастает целым рядом политических спекуляций, порожденных раз­личными формами шовинизма и расизма. Исследование проблемы на уровне социальной психологии требует поэтому крайней щепетильно­сти, гарантии того, что будет дано именно научное решение вопроса.

Осторожность должна быть присуща и исследованиям некоторых других особенностей этнических групп. Игнорирование культурного (т.е. и этнического) контекста может давать тенденциозный материал, ко­торый легко использовать в различных политических доктринах. Об­ласть изучения психологии наций настолько тесно связана с полити­ческой проблемой равенства наций, настолько прочно включена в иде­ологический контекст, что игнорировать эти аспекты и в сугубо профессиональном социально-психологическом анализе никак нельзя.

Эмоциональная сфера этнической психологии включает в себя этни­ческую идентичность и этническое самосознание. Эти характеристики от­носятся к осознанию человеком своей принадлежности к определенной эт­нической группе и эмоциональное переживание этого факта, т.е. восприя­тие и переживание культурных отличий своей группы от других. Этому процессу сопутствует возникновение этнических стереотипов.

Присущая всякой группе психическая общность выражается, как из­вестно, в формировании определенного «мы-чувства». Для этнических групп «мы-чувство» фиксирует осознание особенностей своей этничес­кой группы, отличие ее от других групп. Образ других групп при этом час­то упрощается, складывается под влиянием межэтнических отношений, формирующих особую установку на представителя другой группы. При этом играет роль прошлый опыт общения с другой этнической группой (Роль этого прошлого опыта была проанализирована Д. Кэмпбеллом, предложив­шим так называемую «гипотезу контакта». Суть ее сводится к тому, что чем при более благоприятных условиях протекает контакт между группами, чем дольше и глубже они взаимодействуют и шире обмениваются индивидами, тем выше удельный вес реальных черт в содержании стереотипов [Стефаненко, 2003]).

Если эти отношения в прошлом носили враждебный характер, такая же окраска переносится и на каждого вновь встреченного представителя этой группы, чем и задается негативная установка. Чаще всего этнический сте­реотип возникает из-за ограниченности межэтнического общения: черты, присущие единичным представителям другой этнической группы, рас­пространяются на всю группу [Стефаненко, 2003].

Складывающиеся таким образом стереотипы в дальнейшем влияют на возникновение этнических симпатий или антипатий. Сам факт осоз­нания особенностей своей этнической группы не содержит в себе преду­беждения против других групп. Но так дело обстоит до тех пор, пока осу­ществляется лишь констатация осознанных различий. Однако очень лег­ко от такой констатации перейти к оценке другой группы, возникновению симпатий и антипатий, и тогда возможны искажения образа другой груп­пы. В этнические стереотипы всегда мощно вторгаются различного рода внеэтнические влияния, прежде всего социально-исторические, полити­ческие, а также обусловленные содержанием культуры и т.д. Дальнейший механизм превращения этнического стереотипа в предубеждение, а затем. закрепление этого предубеждения в идеологических и политических док­тринах - проблема отнюдь не социально-психологическая.

Психологически же при этом возникает явление этноцентризма - предпочтение своей этнической группы, стремление воспринимать все жизненные явления с ее позиции, сочувственная фиксация черт своей группы. Она не обязательно подразумевает формирование враждебно­го отношения к другим группам и «может сочетаться с терпимым отно­шением к межгрупповым различиям» [Стефаненко, 1999. С. 237]. Ха­рактер, который приобретает этноцентризм, зависит от типа обществен­ных отношений, от содержания национальной политики, от исторического опыта взаимодействия между народами. Этнические сте­реотипы складываются всегда в некотором социальном контексте, и когда они приобретают стойкую форму предубеждения, т.е. стандартно негативно окрашенного эмоционального образования, они легко могут быть использованы в качестве орудия национальной розни.

Важной характеристикой психологии этнических групп является от носительностъ психологических различий между группами [Кон, 1970] Эти различия не могут быть абсолютизированы и должны рассматри­ваться как производные от определенных исторических условий, зак­репленных на протяжении ряда поколений («культурная трансмиссия»). Несмотря на относительную устойчивость этих черт, они способны ис­торически изменяться. Этнопсихология накопила достаточно большой и интересный материал относительно особенностей психологического склада и поведения людей, обусловленных их этнической принадлеж­ностью. Однако уже на довольно ранних этапах исследований было ус­тановлено, что круг признаков, позволяющих одной этнической груп­пе отличить себя от других, тем определеннее, чем меньшая этническая общность берется в качестве предмета исследования. Особенно хорошо этот материал «поддавался» исследованию в том случае, когда брались наименее развитые и наиболее изолированно живущие племена. По - этому огромное большинство исследований в традиционной этнопси­хологии осуществлено на материале племен, населяющих острова Ти­хого и Атлантического океанов, таких, как Таити, Гаити и пр. Перенос результатов подобных исследований на большие современные нации вряд ли возможен, так как при переходе к этим новым объектам иссле­дования необходимо включение еще целого ряда факторов, что в прин­ципе может изменить сложившуюся картину.

Поэтому задача, которая стоит перед социальной психологией, перед этнопсихологией, сегодня весьма сложна. Политическая острота пробле­мы в современном мире заставляет решать эти вопросы с особой коррек­тностью. Принцип равенства наций, характерный для политической про­граммы демократических государств, не означает признания «одинаково­сти» наций. Следовательно, выявление национальных особенностей, в том числе различий в национальной психологии, остается актуальной зада­чей. Особая актуальность данной проблемы для социальной психологии в нашей стране на современном этапе ее развития очевидна. В условиях радикальных социальных преобразований, распада СССР резко обостри­лись национальные конфликты. Вскрыть социально-психологический механизм формирования национального самосознания, выявить его роль в развитии национальных отношений - важная социальная зада­ча. Социальная психология может внести свой вклад в ее решение.

Гендерные и возрастные группы

Это группы, выделяемые по демографи­ческим характеристикам: тендерные - по принципу пола (мужчины и женщи­ны), возрастные - по принципу возрас­та (молодежь, лица среднего возраста, пожилые). Судьба исследований психологии этих групп в социальной психологии весьма различна.

Тендерные группы имеют весьма солидную традицию своего изуче­ния, в частности в американской социальной психологии, где именно этим большим группам всегда уделялось значительное внимание. Прав­да, надо отметить, что весь блок исследований этих групп не всегда был обозначаем как исследования «гендерных групп», а чаще фигурировал как исследования «психологии женщин» или «психологии мужчин». Это имеет свое объяснение, которое заключается в том, что само понятие гендер стало употребляться относительно недавно.

Понятие «гендер» (gender) используется для описания социальных характеристик пола в отличие от биологических (sex), связанных с осо­бенностями мужской и женской анатомии. Иногда для краткости ген­дер определяется как «социальный пол», не всегда совпадающий с био­логическим полом человека и предполагающий, что социальная осо­бенность пола задается историческими и культурными условиями и не предполагает «естественной» заданности ролей. В определение гендерных особенностей мужчин и женщин включают набор социальных ро­лей, «предписанных» обществом представителям того и другого пола. Тендер изучается на трех уровнях: индивидуальном (исследуется тендер­ная идентичность, т.е. субъективное отнесение человеком себя к группе мужчины - женщины); структурном (исследуется положение мужчин и женщин в структуре общественных институтов: начальники - подчи­ненные); символическом (исследуются образы «настоящего мужчины» и «настоящей женщины»).

Тендерные исследования сегодня - это широко разветвленная сеть ис­следований, осуществляемых различными дисциплинами, прежде всего гендерной социологией. Ее предметом являются закономерности диффе­ренциации мужских и женских социальных ролей, полового разделения труда, культурные символы и социально-психологические стереотипы «му­жественности» и «женственности» и их влияние на различные аспекты социального поведения, общественной жизни. Вместе с тем в последние годы самостоятельное значение приобрела гендерная психология, которая охватывает широкий круг психологических проблем: пол (гендер) и мозг человека, тендерные различия в когнитивной сфере, гендер и эмоции [Вве­дение в гендерные исследования, 2001]. Наряду с этим анализируются и социально-психологические аспекты тендера, и эту часть гендерной пси­хологии можно рассмотреть в прямом отношении к изучению психоло­гии больших групп. В социально-психологических исследованиях вопро­сы сконцентрированы вокруг трех групп проблем: гендерная идентифи­кация, тендерные стереотипы, тендерные роли.

Первый блок исследований выявляет преимущественное распрост­ранение среди мужчин и женщин специфических характеристик, по­лучивших название фемининность и маскулинность (женственность и мужественность). Истоки этого подхода - в популярной работе О. Вейнингера «Пол и характер» [Вейнингер, 1991], в которой было предложе­но трактовать «женское» как низменное и недостойное, а успехи жен­щин в социальной сфере - лишь как результат наличия у них большей доли «мужского» [Гурко, 1998]. Позже против такой трактовки высту­пил целый ряд исследователей, в особенности под влиянием распрост­ранения идей феминизма.

Феминизм и как отдельное направление в современных гуманитар­ных науках на Западе, и как определенное общественное движение, от­стаивающее равноправие женщин, а порою и их превосходство над муж­чинами, оказал большое влияние на любые тендерные исследования в раз­личных областях знания, в том числе в психологии. Существует много разновидностей феминизма; некоторые крайние его проявления связаны с распространенной в США идеей политкорректности - запрета на про­явление каких бы то ни было проявлений пренебрежительного отноше­ния к различным «меньшинствам», в том числе к женщинам. Крайности этой позиции доходят до абсурда, призывают, например, внести соответ­ствующие изменения в английский язык (вместо history употреблять сло­во herstory, вместо hero - shero и т.п.). Анализ феминизма как особого со­циального явления - специальная задача [Феминизм, 1993].

Феминистские идеи оказали влияние на тендерную психологию, в частности на изучение психологических особенностей мужчин и женщин. В большом количестве исследований выявляются такие черты, как общи­тельность, эмпатия, агрессивность, сексуальная инициатива и др. Идут достаточно острые дискуссии по вопросу о том, есть ли специфика в рас­пределении этих характеристик, причем преимущественно объектом вни­мания становится именно группа женщин. Личные характеристики муж­чин и женщин рассматриваются в связи с особенностями поведения тен­дерных групп. Описаны свойственные мужчинам и женщинам формы проявления агрессии, сексуального поведения и в более широком пла­не - поведения в выборе партнера. В этом случае широко используется предложенная Э. Уолстер «теория справедливости». Ее суть заключает­ся в том, что критерии выбора партнера мужчиной и женщиной различ­ны, причем они еще и исторически изменяются. Традиционный для муж­чин выбор был обусловлен внешней привлекательностью женщины, ее красотой, здоровьем, чему соответствовала традиция в культуре, полу­чившая название «глазеющая культура», т.е. стимулирующая бессовес­тное «рассматривание» женщины. Однако со временем, в значительной мере под влиянием феминистских настроений, приобрел популярность иной критерий выбора, а именно - выбор «равных», когда большую роль начинает играть преимущество «женщин со статусом». Исследо­вания в этом блоке не носят специфически социально-психологичес­кого характера, скорее они осуществляются как междисциплинарные.

Гораздо более близки к изучению психологии больших групп имен­но в социальной психологии исследования специфики гендерных ролей. Одна из проблем здесь - семейные роли, и поэтому гендерная психоло­гия смыкается с проблематикой семьи в социальной психологии. Так, исследуются особенности социализации мальчиков и девочек, причем их специфика в различных культурах (например, символические опре­деления девочек как «корней», а мальчиков как «крыльев»; рассмотре­ние факта рождения девочки в некоторых восточных культурах как под­линной «беды» и пр.). Роли взрослых мужчин и женщин в семье, их пси­хологический рисунок также привлекают внимание исследователей.

Обсуждение различий социальных ролей мужчин и женщин связа­но с проблемой гендерных стереотипов, в качестве причин формирова­ния и закрепления которых как раз и называются различия в распреде­лении гендерных ролей. Распространенность стереотипов была выяв­лена в одном из американских исследований, где был получен наиболее полный список черт, свойственных мужчинам (сильный, стойкий, логичный, рациональный, активный и пр.) и женщинам (слабая, эмоцио­нальная, уступчивая, пассивная, робкая и пр.) [Смелзер, 1994. С. 342]. Понятно, что такие стереотипы, несмотря на их живучесть, «вынужде­ны» изменяться вместе с изменениями, происходящими в обществе, особенно в связи с изменением типа занятости современных женщин. Тем не менее при формировании психологического облика представи­телей тендерных групп устоявшиеся стереотипы не могут быть сброше­ны со счета: они часто выступают препятствием в достижении подлин­ного равноправия мужчин и женщин в обществе.

Что касается возрастных групп, то анализ их психологических ха­рактеристик, как правило, дается при изучении социализации. В тра­диционных подходах к ней в большей степени описывались процессы ранней социализации и в этой связи характеризовались особенности детского или подросткового возраста. В настоящее время акцент смес­тился на анализ психологии различных возрастных групп. В исследова­ниях стали фигурировать также группы среднего возраста, группы пожилых людей. Такой сдвиг интереса обусловлен общественными по­требностями: в современных обществах увеличивается продолжитель­ность жизни человека, соответственно возрастает доля пожилых возра­стов в структуре населения, возникает весьма значимая особая соци­альная группа - пенсионеры.

Направления исследований в области психологии возрастных групп различны: кроме традиционных «возрастных» проблем (соотношение физического и психологического возраста человека и соответствующие особенности личности), возникают проблемы, имеющие большее «со­циальное» звучание. К ним относятся: проблема поколений (границы, взаимоотношения), возникновение специфических субкультур (напри­мер, молодежных), способы адаптации к социальным изменениям, раз­работка различных жизненных стратегий и др. В социологии введены понятия «возрастной статус» и соответствующие ему «возрастные роли», «возрастные нормы» и др. [Смелзер, 1994. С. 369]. К. сожалению, эта про­блематика еще не получила достаточного развития в отечественной со­циальной психологии, появляются лишь первые исследования в этой области [Краснова, Лидере, 2002].

Между тем фрагменты проблемы представлены в работах, касаю­щихся какого-то одного определенного возраста, в частности группы пожилых людей. Именно по отношению к этой группе обсуждаются не только вопросы, касающиеся индивидуальных биологических и психологических факторов старения, но сделана попытка описать в це­лом психологию данной группы. По аналогии с другими большими груп­пами применительно к группе пожилых применимы такие характерис­тики, как статус и социальные роли, стереотипы старения и старости, ме­сто и позиция группы в конфликте поколений. Весьма перспективным является исследование специфики психологических характеристик дан­ной группы в соотношении с тендерным и этническим аспектом [Там же]. Другая возрастная группа, которой уделено определенное внима­ние, - Молодежь, в частности проблемы молодежной субкультуры. Но обсуждение этой проблематики по-прежнему сосредоточено в иссле­дованиях социализации, о чем речь пойдет ниже.

Литература

Андреева Г. М. Психология социального познания. М., 2000

Богомолова Н. Н., Донцов А. И., Фоломеева Т. В. Психология больших соци­альных групп: Новые судьбы, новые подходы // Социальная психология в со­временном мире. М., 2002.

Введение втендерные исследования / Под ред. И. Жеребкиной. СПб., 2001.

Выготский Л. С. Психология искусства. М,, 1987.

Гурко Т. А. Социология пола и тендерных отношений // Социология в Рос­сии. М., 1998.

ДилигенскийТ. Г. Социально-политическая психология. М., 1994.

Донцов А. И., Емельянова Т. П. Концепция социальных представлений в со­временной французской психологии. М., 1987.

Емельянов Е. К, Поварницына С. Е. Психология бизнеса. М., 1998.

Краснова О. В., Лидере А. Г. Социальная психология старости. М., 2002.

Кон И. Национальный характер: Миф или реальность? // Иностранная ли­тература. 1970. С. 3.

МайерсД Социальная психология. СПб., 1997 (Гл. 6).

Московиси С. Общество и теория в социальной психологии / Пер. с фр. // Современная зарубежная социальная психология: Тексты. М., 1984.

Парыгин Б. Д. Основы социально-психологической теории. М., 1971.

Смелзер Н. Социальная психология / Пер. с англ. М., 1994.

Социальная психология. М., 1975.

Стефаненко Т. Г. Этнопсихология. М., 2003.

Фромм Э. Психоанализ и этика. Человек для самого себя /Пер. с англ. М., 1993.

Хьюстон М., Штребе В., Стефенсон Дж. Перспективы социальной психо­логии/Пер. с англ. М., 2001 (Гл. 1).

Глава 10

Стихийные группы и массовые движения

Общая характеристика и типы стихийных групп

При общей классификации больших со­циальных групп уже говорилось о том, что существует особая их разновидность, которую в строгом смысле слова нельзя назвать «группой». Это кратковременные объединения большого числа лиц, часто с весьма различными интересами, но тем не менее собравшихся вместе по какому-либо определенному поводу и демонстрирую­щих какие-то совместные действия. Членами такого временного объе­динения являются представители разных больших организованных групп: классов, наций, профессий, возрастов и т.д. Такая группа может быть в определенной степени кем-то организована, но чаще возникает стихийно, не обязательно четко осознает свои цели, но тем не менее может быть весьма активной. Такое образование никак нельзя считать «субъектом совместной деятельности», но и недооценивать его значе­ние также нельзя. В современных обществах от действий таких групп часто зависят принимаемые политические и социальные решения. Сре­ди стихийных групп в социально-психологической литературе чаще все­го выделяют толпу, массу, публику. Как отмечалось выше, история со­циальной психологии в определенной степени начиналась именно с анализа таких групп (Лебон, Тард и др.).

В социальной психологии XX в. психологические характеристики таких групп описываются как формы коллективного поведения. Учи­тывая, что термин «коллектив» в русском языке имеет весьма специфи­ческое значение, целесообразнее определять названный тип поведения как массовое поведение, тем более что стихийные группы действитель­но выступают его субъектом.

Прежде чем перейти к характеристике различных типов стихийных групп, необходимо сказать об одном важном факторе их формирования. Таким фактором является общественное мнение. Во всяком обществе идеи, убеждения, социальные представления различных больших организован­ных групп существуют не изолированно друг от друга, а образуют своеоб­разный сплав, что можно определить как массовое сознание.

Выразителем этого Массового сознания и является общественное мне­ние. Оно возникает по поводу отдельных событий, явлений обществен­ной жизни, достаточно мобильно, может быстро изменять оценки этих явлений под воздействием новых, часто кратковременных обстоя­тельств, строится по принципу похожести «моих» взглядов и взглядов других людей. Исследование общественного мнения - важный ключ к пониманию состояния общества. К сожалению, в социальной психоло­гии исследования эти весьма ограниченны, чаще проблема изучается в социологии [Грушин, 1967]. Вместе с тем для социально-психологичес­кого анализа стихийных групп изучение общественного мнения, пред­шествующего формированию таких групп, весьма важно: динамичность общественного мнения, включенность в него эмоциональных оценок действительности, непосредственная форма его выражения могут послужить в определенный момент стимулом для создания стихийной группы и ее массовых действий.

Это можно проследить более конкретно на примере формирования различных типов стихийных групп.