Север против Юга: вторая либерально-демократическая революция

Среди современников Гражданской войны преобладало представление о ней именно как о конфликте двух противоположных общественно-политических систем, в центре которого находился вопрос о рабстве. Серьезные разногласия по вопросам о причинах и характере Гражданской войны возникли уже среди историков. Среди американских исследователей, рассматривавших Гражданскую войну как противоборство двух разнородных общественных систем, доминировала школа историков-прогрессистов во главе с Ч. Бирдом. В интерпретации Ч. Бирда и его единомышленников воплотилась тенденция экономического детерминизма: конфликт Севера и Юга трактовался сквозь призму различий непосредственных экономических интересов северо-восточной буржуазии и южных плантаторов, получивших политическое выражение в дискуссиях о тарифах, заселении и разделе западных территорий и т.д. Мировоззренческим расхождениям между Севером и Югом, в том числе разногласиям по вопросам прав человека, политического устройства, рабства, значения не придавалось.

Прогрессисткая школа пользовалась влиянием до середины ХХ в., после чего на ведущую позицию в американской историографии выступила школа консенсуса. Для нее были характерны отрицание цивилизационных различий между Севером и Югом, подчеркивание и даже абсолютизация капиталистических начал рабовладения, либеральных и демократических начал в общественно-политическом устройстве южных штатов. В свете подобной интерпретации военный конфликт Севера и Юга представал скорее как трагическое недоразумение или случайность, а разногласия между ними сводились к различному пониманию прерогатив центрального правительства и прав штатов. Исторический вывод, извлекаемый школой консенсуса, заключался в том, что Гражданская война могла быть предотвращена при наличии должной воли и мудрости у национальной политической элиты середины XIX в.

На современном этапе выводы школы консенсуса получили неожиданную и своеобразную поддержку со стороны школы исторической политологии. Представители этой школы (П. Клеппнер, Р. Формизано, М. Холт, Д. Силби и др.), сосредоточившись на изучении политической культуры и мотивов голосования американского электората накануне Гражданской войны, пришли к выводу, что проблема рабства его мало интересовала и он разделялся в первую очередь по этнической и религиозной принадлежности. В 1850-х гг., как и в джексоновскую эпоху, в качестве основополагающих выступали различия между протестантами и католиками, коренными белыми американцами и иммигрантами, англосаксами и этническими белыми «меньшинствами».

Работы школы исторической политологии, основанные на количественных методах исследования, породили острую дискуссию среди исследователей Гражданской войны. Критики, среди них Э. Фонер, Д. Ференбахер, Д. МакФерсон, Р. Маккормик, Б. Рейд, указывали на антиисторизм, парадоксальность и алогичность ее выводов. Э. Фонер язвительно заметил: историческая политология «просто исключает из прошлого Гражданскую войну, но, к несчастью, Гражданская война имела место быть». Отмечалось, что историческая политология обнаружила полную неспособность увязать поведение электората, якобы не интересовавшегося проблемой рабства, и национальной политической элиты, всецело этой проблемой поглощенной. Она не смогла вписать «политическую культуру» электората в реальный историко-политический контекст 1850-х гг., в котором не просто доминировала, а практически господствовала отнюдь не дихотомия «протестанты - католики» или «коренные белые – иммигранты», а противоположность ценностей и систем Севера и Юга. Американская историческая политология оказалась в плену этнорелигиозного детерминизма.

Источник: Согрин В.В. Политическая история США. XVII-XX вв. М., 2001. С. 130-132.