Наука на службе у ПИАРа

ПИАРовские фирмы стали чрезвычайно изощрёнными в подготовке новых выпусков. Они научились привлекать имена известных учёных к одобрению мнимых исследований, о которых эти учёные и слыхом не слыхивали, то есть они эксплуатируют их имена без их ведома, но таким образом, что при этом к ним не подкопаться (Штаубер на стр. 201). Это общепринятая практика. Часто даже сами редакторы газет и телевизионных новостей не знают конкретно, что данный выпуск это ПИАРовская стряпня, или, по крайней мере, делают вид, что это им не известно.

Штаубер в своей книге рассказывает отличную историю, как появился бензин с добавками свинца. Хорошая штука, если учесть, что мы должны, кроме бензина вдыхать ещё и свинец, который является высокотоксичным нервным ядом.

В 1922 году «Дженерал Мотрос» обнаружил, что добавление свинца к бензину выжимает из него больше лошадиных сил. Когда возникли подозрения насчёт действия этого на здоровье людей, Дженерал Моторс хорошо заплатил «Бюро Рудоразработок», для того, чтобы те сделали липовые «исследования» и опубликовали заведомо ложные отчёты, которые бы говорили, что свинцовый выхлоп абсолютно безвреден.

И тут мы переходим к самому знаменитому онкологическому центру в США, Нью-Йоркскому Слоан-Кетеринг Онкологическому Центру. Его основатель Чарльз Кетеринг, случилось быть одним из директоров «Дженерал Моторос». И вдруг этот Онкологический центр начинает публиковать научные статьи, в которых утверждалось, что свинец – это натурально встречающийся в организме человека элемент, и что организм человека без труда выводит его из организма. В течение многих лет американский Онкологический центр Слоан-Кетеринг с помощью «Фонда Индустриальной гигиены» и ПИАРовского гиганта компании Hill&Knowlton всячески препятствовал объективным исследованиям о действии свинца на здоровье человека. Благодаря этой мафии в течение следующих 60 лет народ доверчиво вдыхал бензин с добавками свинца и страдал хронической свинцовой интоксикацией и заболевал раком лёгких в ускоренном темпе. Вот вам наглядный пример, каким образом учреждения призванные стоять на страже здоровья выполняют прямо противоположную роль. А сколько миллионов людей преждевременно умерло из-за этой афёры?

Прошли десятилетия, прежде чем это стало просто очевидно, что люди дохнут от свинцового бензина как мухи, и что свинец - это сильный карциноген, то есть вещество, быстро вызывающее рак. Только в конце 80х годов в США запретили употребление бензина с добавками свинца. Сколько сотен миллионов человек за 60 лет заплатило за это своим здоровьем? Никто этого не изучает, и изучать не собирается. Списали на издержки развития. Закрыли и похоронили это дело чохом. И это характерная особенность всего научного развития – никто не делает исследований, которые идут вразрез с материальной выгодой, а всего лишь заботятся о каком-то, ничего не значащем ни для кого здоровье людей. Здоровье людей не является фактором ни одного научного исследование в США, получающего большую финансовую поддержку. Однако общую цифру свинца выпущенного в атмосферу и поглощённого лёгкими людей всё-таки определили – это 30 миллионов (!) тонн свинца! Только один вопрос: как мы ещё тут все не умерли?

Тогда же в начале века была ещё большая история с огульным применением рентгеновского метода исследования без элементарной защиты от облучения. На протяжении нескольких десятилетий с момента открытия рентгеновского облучения с подачи фирм, сразу принявшихся затаривать рынок рентгеновскими аппаратами, вопросы безопасности больных, а тем более, применяющего его персонала, никого не интересовали. Важна была максимальная выгода, пока ещё можно было производить аппаратуру без защиты, выгодно и очень дёшево по себестоимости. Одному богу известно, сколько миллионов медицинских работников, рентгенотехников, рентгенологов, хирургов, умерло оттого, что рентгеновские лучи для начала не рассматривались как опасные. Только, когда это стало уже видно всем, когда медицинский персонал начал падать на лету, как мухи, только тогда стали вводить правила техники безопасности, применять специальные фартуки и специальным образом изолировать рентгенологические кабинеты. А сколько народу погибло! – Гораздо больше, чем спасли этим рентгеном. И вы думаете, кто-нибудь исследовал это, публиковал? – Нет, тоже постарались замять, так сказать, небольшой инцидент. Информационная дорога сделана только с односторонним движением, всё, что работает на деньги – едет, но то, что не работает на деньги – не едет. Поэтому, как сейчас говорят – по информационному хайвею, забесплатно не ездит даже правда.

Теперь эта история повторяется с генетически изменёнными продуктами. Кто-нибудь их исследовал на безопасность? – Нет, Даже мысли ни у кого не было. Кто-нибудь исследовал отдалённые последствия? – Нет. Даже никто и не заикался на эту тему. Вы предложите. – Будет полное молчание.

Это – ПИАР!

Мусорная наука.

В 1993 году один ПИАРовский тип, по имени Питер Хубер написал книгу и выковал новый термин. Книга называлась «Месть Галилео», (Peter Huber “Galileo’s Revenge”) , а новый термин: «Мусорная наука». По определению Хубера, только та наука, которая двигает технологию и прогресс, достойна называться наукой, а всё остальное – это «мусорная наука». Опять тут это мерзкое слово «прогресс», пропади оно пропадом, которое можно приклеить к любой неизвестной гадости и заставить людей принять даже саму погибель, и это всё повторяется снова и снова. Немудрено, что книга Хубера активно рекламировалась так называемым Манхеттеновским институтом.

Книга Хубера была игнорирована публикой не потому, что была просто плохо написана, но потому, что она совершенно позабыла тот элементарный факт, что любой истинно научное исследование не начинается с подсчитывания барышей. Настоящие учёные ищут правду, а не деньги. Настоящие учёные понимают, что результаты могут быть самые неожиданные.

Настоящие учёные работают так:

- Формулируется гипотеза.
- Делаются предположения.
- Собираются наблюдения и ставятся опыты.
- Гипотеза опровергается или подтверждается.
- То есть не выгода является точкой отсчёта фундаментального научного исследования.

Но сейчас нигде в мире так никто уже давно не работает. Из учёных сделали рвачей.
Сейчас учёный процесс идет так:
- Делается гипотеза, как можно сделать большие деньги.
- Подсчитывается сколько надо вложить, чтобы раскрутить дело.
- Если большое сальдо в пользу прибыли, дело раскручивается, даже если вымрут близкие родственники.

То есть сейчас мерило научного исследования – это деньги, прибыль. Причём независимо от понятий вреда и ущерба для людей, которые просто не входят в рассмотрение современной наукой. Откуда взялась эта ненормальная ситуация? – А из самой организации всего современного общества вокруг понятия прибыли и процента.

Такой один псевдоучёный из Бостонского университета по фамилии Давид Озонофф объясняет это в дипломатической форме таким образом, что научные идеи должны быть «денежно поддержаны и культивированы для роста и расцвета». Всё правильно, только вопрос – какие научные идеи? Давид Озонофф имеет ввиду как раз свои тёмные и вредоносные идеи как хапнуть деньги и выдаёт их за научные. (В книге Штаубера на стр. 205).

А сколько великих и прекрасных идей умерло, только потому, что они не дают никакой прибыли! Например: лучшие лекарства, которые действительно могут спасти жизнь, находятся в бесплатном виде в растениях и вообще в природе. Они просто лежат под ногами и доступны всем. Поэтому они никого не интересуют. Самые главные лекарства: чистый воздух, солнце и чистая вода – доступны всем, и тоже никого не интересуют.

Ещё один способ, каким вы можете отличить настоящую науку от фальшивой, это то, что настоящий научный отчёт всегда содержит материал о неудачах или о недостаточности и ограничении метода, в то время как в фальшивом научном отчёте всё прекрасно и в розовом цвете – «прорыв в науке».