Конфликт между телом и умом. 2 страница

Возможно, мои утверждения слишком догматичны, но они либо сохранятся, либо исчезнут сами по себе.

В: Но должно быть ….

ЮД: Почему говоришь, что должно быть? Может не быть. Куда тогда двинемся из точки «Может не быть..?»

В: Бесспорно, имеешь какой-то опыт, помогающий тебе яснее понимать. В чём это помогает? Мог бы рассказать о своём опыте?

ЮД: Очень часто использую выражение «споткнулся». Однажды, в какой-то точке своего познавательного

путешествия, я вдруг понял, что тот инструмент, который используем и который называем интеллектом, на самом деле, не является инструментом, позволяющим нам что-либо понимать. Но для меня было абсолютно

ясно, что единственным инструментом понимания, которым обладаем, является интеллект, и не существует

никакого другого инструмента. Поэтому все наши открытия не что иное, как усовершенствование ….

В: Усовершенствование интеллекта ….

ЮД: Оттачивание интеллекта. Это всё, что тут имеем. Поэтому он (интеллект) не поможет мне в понимании

моих жизненных проблем, а также в понимании меня самого и окружающего меня мира. Именно понимание

того, что это не является соответствующим инструментом, и что нет никакого другого инструмента, каким-то образом меня озарило.

В: …. что человеческое существо не обладает инструментом, дающего возможность понимать.

ЮД: Нет инструмента понимания иного, кроме этого инструмента. Это опрокидывает весь фундамент, всю

основу интуитивного понимания или какого-либо другого типа понимания окружающей нас реальности. Вот

поэтому, утверждаю, что нет того, что называем реальностью, не говоря уже об абсолютной реальности. Не имеешь возможности пережить реальности чего-либо – реальности, принятой нами на слово и которую мы

считаем чем-то очевидным. Не переживаем ничего кроме того, что знаем.

В: И поэтому, переживаем исключительно прошлое. Это повторяемый процесс.

ЮД: Это повторяющийся процесс переживания без конца одной и той же вещи. Поэтому, мы рождаемся с

проблемой, что когда-то в один прекрасный день откроем что-то необычное, какое-то новое переживание. В

тот момент, когда говоришь, что это что-то новое, никогда ранее не переживаемое, это значит, что оно уже

стало частью механизма переживания прошлого.

В: Скучаешь ли когда-то?

ЮД: Скука появляется только тогда, когда думаешь, что существует что-то более интересное, более стоящее,

более значащее, что мог бы делать вместо того, что делаешь в данную минуту.

В: Хорошо, не чувствуешь, что можешь ….

ЮД: Это всё, что здесь для меня существует.

В: Как избавился от этой скуки?

ЮД: Хотел бы это знать. Поэтому, и использую выражение «споткнулся об это». Нет у меня возможности и

способа это кому-то передать. Каждый, кто приходит и слушает меня, пытаясь понять то, что я хочу сказать,

зря тратит время, так как не имеешь возможности слушать что-либо без интерпретации. Интерпретирующий

является отправной точкой, которой являешься ты. Ты результат совокупности всех мыслей, переживаний и

чувств каждой формы жизни, которая существовала до тебя. Мысль не хочет никаких изменений. Всё то, что её интересует, это сохранение своего постоянства. Она говорит, что хочет изменений, но изменения, которые

её интересуют, должны служить только поддержанию её постоянства, её статус-кво. И хотя всё беспрерывно

меняется, мысль не хочет принимать ничего, что могло бы нарушить её статус-кво. Интерпретируя то, что я

тебе говорю, усиливает и окапывает отправную точку.

В: Но она полностью заклинилась.

ЮД: Не хочешь согласиться с тем, что каждая твоя попытка выбраться из ловушки, в которой находишься, лишь затягивает узел. Нет никакого выхода.

В: Значит, должны согласиться с этим заклиниванием?

ЮД: Принятие означает, что по самые ноздри имеешь достаточно всего. Но сказать об этом, на самом деле,

ничего не значит.

В: Должны, следовательно, иметь в жизни цель?

ЮД: Зачем ищем смысл или цель? Зачем?

В: Зачем это делаем? Понимаешь, в этом и вопрос. Зачем это делаем?

ЮД: Ты мне скажи, для чего это делаем. Почему должен существовать какой-то смысл? Вопрос «Как жить?» не имеет совершенно никакой связи с функционированием этого живого организма. Он живёт всё время, не задавая вопроса «Как жить?». «Как жить?» было навязано этому организму.

В: И поиск смысла является абсурдным?

ЮД: Очевидно, ты не видишь никакого смысла. Не видишь никакой цели в жизни. Очевидно, ты не видишь. (Смеётся) Не думаю только о тебе. Имею в виду людей. Этот вопрос для меня такой бессмысленный, такой глупый, такой абсурдный – «Какой смысл жизни?». На самом деле, мы заинтересованы не жизнью, а нашим

существованием. Проблема существования стала очень мучительным вопросом – жизнь с кем-то, жизнь с

нашими чувствами, жизнь с нашими концепциями. Попросту говоря, мы втиснуты в определённую систему

ценностей. Но дело в том, что система ценностей фальшива.

В: …. как повсюду разлитый клей.

ЮД: Пытаемся приспособиться к этой системе ценностей, которая является абсолютно ложной. Она тебя

обманывает. Но ты не готов согласиться с этим фактом. Вкладываешь много энергии, приспосабливая себя

к этим рамкам либо к системе ценностей.

В: Как дойти до того пункта, в котором, он или она будут готовы согласиться с тем, что она ложная?

ЮД: «Как» означает, что хочешь узнать об этом от кого-то ….

В: Имеешь в виду, что задавать вопросы ….

ЮД: Оно придаёт только этому силу – знать, знать и знать. Поэтому всегда задаём этот вопрос, «Как?». Это «Как?» значит, что хочешь знать. Чем является это «ты», которое переживаешь? «Ты», которое переживаешь,

является продуктом движения знания, которое нам передаётся. Оно содержит этот вопрос, который, как ты

считаешь, является очень разумным вопросом. Благодаря твоему желанию найти ответы на этот вопрос, оно

хочет знать, как прибавить силы этому знанию.

В: И поэтому, это фокус. Это нас обманывает.

ЮД: Оно знает, что, задавая вопрос, прибавляет, тем самым, себе сил. Это не «ты», потому что «ты» нет. Его

не существует. Нет здесь никакой индивидуальной личности. Культура, общество, как бы ты это не называл,

создало «тебя» и «меня» исключительно с целью сохранения своего постоянства. Но, одновременно с этим нас убедили, что должны стать индивидуальностями. Именно это противоречие вызвало эту невротическую

ситуацию. Не существует никакой индивидуальности и не существует никакой свободы действия. Не говорю

здесь о философии фатализма или подобном. Это этот факт вызывает фрустрацию. Желание соответствовать

системе ценностей, требует большого количества энергии, и поэтому ничего не можем сделать, чтобы заняться жизненными проблемами. Вся энергия расходуется требованиями культуры или общества, чтобы

приспособить себя к рамкам этой системы ценностей. Этом процесс лишает нас энергии, необходимой для

решения жизненных проблем, которые, в действительности очень просты.

В: В каком смысле?

ЮД: Выживание в этом мире не является трудной проблемой. Но система ценностей выдвигает требования.

Наши усилия, потраченные на соответствие этой системе ценностей, требуют большого количества энергии

В: А что произойдёт, если попросту не соответствуешь системе ценностей?

ЮД: Я не нахожусь в конфликте с обществом. Это ты умудряешься быть с ним в конфликте, но не я, так как

оно не может быть другим, когда-то открыл, что нет возможности вызвать в нём изменения. Хочешь вызвать

изменения в мире. Проблемой является проблема связей. Это просто невозможно, чтобы установил какую-то иную связь с чем-либо, что тебя окружает, включая в это твоих близких и любимых, вне связи на уровне, что

можешь иметь с этой связи. Этот вопрос возникает из этой отделённости и изоляции, в которой мы сейчас

живём. Мы изолировались от всей окружающей нас жизни. Все живём в единичных, собственных рамках. Пытаемся строить связи на уровне « Что я имею с этой связи?». Используем других, чтобы заполнить эту пустоту, возникшую как результат нашей изоляции.

Всегда хотим заполнить эту пустоту, эту нехватку, благодаря всевозможным отношениям с людьми, которые нас окружают. Это настоящая проблема. Вынуждены использовать всё – идеи, людей, всё, что только можем,

чтобы построить отношения с другими. Без связей мы потеряны и не видим никакого смысла, никакой цели. Так происходит, потому что твоя единственная заинтересованность заключается в создании целесообразных и значимых связей с окружающими тебя людьми и миром. Поэтому, также, хочешь понять реальность мира.

Но нечего понимать. Вообще не существует никакой реальности. Вынуждены согласиться с той реальностью

мира, которая продиктована мне обществом. Это значит, что называю кого-то «мужчиной» или «женщиной», это называю «лавкой», а это называю «подносом». Иначе, были бы не в состоянии функционировать здраво и

разумно в этом мире. Такой тип знания используется только для здравого и разумного функционирования в этом мире. Всё, что бы ни делал для того, чтобы понять реальность этого мира, никогда не будет полезным, выгодным и значимым.

* * * * * * *

Вернуться в начало

Глава 9. Смерть является перегруппировкой атомов

Когда уже станет фактом то, что нет никакого движения ни в каком направлении улучшения, изменения или

перемены во что-то лучшее, тогда то, что есть, станет чем-то необыкновенным.

* * * *

Был бы это страшный мир, если бы эта планета была наполнена только Иисусами, Буддами и иными учителями.

* * * *

Революция, не что иное, как переоценка ценностей. Через определённое время всё нормализуется и опять в это играют. Но, в основе своей, это лишь модифицированное продолжение того же самого. Какие ужасы мы

совершили в этом процессе, сам знаешь!

* * * *

Вопросы, «Существует ли какой-то смысл?», «Существует ли какая-то цель?» отнимают у жизни её живое

качество. Живёшь в свете идей.

* * * *

Вера в реинкарнацию рождена твоей потребностью продолжения чего-то после твоей, так называемой смерти

По какой-то причине, этот механизм, это движение мысли не хочет закончиться. Но, если хочешь узнать, есть

ли что-то после, должен умереть сейчас.

* * * *

В: Чем мы, я и ты, отличаемся друг о друга? Восприятием? Или существует иное отличие?

ЮД: Мысль, что я чем-то отличаюсь от тебя, никогда не приходит мне в голову. Это мышление отделяет и говорит тебе, что я отличаюсь от тебя, что я иначе функционирую. Но ты и я, функционируем совершенно

одинаково.

В: …. кроме того, что мыслю при помощи мыслей, чтобы знать.

ЮД: Да, ты хочешь знать. Живой организм, как компьютер, наделён необходимой разумностью и работает

наподобие магнитофона. Магнитофон никогда не задаёт вопроса: «Как я работаю?». Ему необходима лишь

энергия. Электричество обязательно для его работы. Здесь же энергия является видом выражения жизни. Она

уже здесь есть. Но ты всё время задаёшь вопросы.

Когда задаёшь мне вопрос, «Отличаешься ли ты чем-то от меня?», всё имеющееся знание, которое нас с тобой разделяет, уже находится в компьютере. Оно говорит мне, что ты женщина, а не мужчина и, что ты более разумная, чем я. Начинает действовать целая серия идей, загруженных в компьютер. Твой вопрос

извлекает знание, хранящееся в этом компьютере (указывает на себя). Тут беседуют два компьютера, но ты

хочешь ввести элемент, который не является частью функционирования этого живого организма. Поэтому,

начинаешь думать, что тут должно быть что-то другое (в Ю.Д.)

В: И поэтому, я создаю разделение?

ЮД: Создаёшь разделение. Именно этот вопрос отделяет нас от тебя. Но, на самом деле, не один вопрос не

существует. Все вопросы рождены ответами, которые уже имеем. Это не подлинные вопросы.

В: И поэтому, в действительности, должны молчать?

ЮД: Считаешь, что тишина является средством для понимания чего бы то, ни было. Это уловка всех этих

религиозных людей. При помощи тишины, чувствуют, что что-то передают. Но в этой тишине не нужна никакая связь.

В: Какова природа разумности? Что это слово для тебя значит?

ЮД: Единственное значение, которое могу предложить, это то, что находится в словаре.

В: О нет, в тебе столько разумности ….

ЮД: Соглашусь с тем, что ты более разумна, чем я. Это попросту является следствием нашего прошлого и

унаследованных различий.

В: Существует ли какая-то высшая разумность?

ЮД: Ты разумней меня. Видишь ли, это то, что можно измерить. Имеем в этом мире определённые мерки,

которые говорят, что ты разумней меня. И я их принимаю. Но любая попытка с моей стороны улучшить мою

разумность, изменить её, преобразовать её, потребовала бы большого количества энергии. Вот и всё. Видишь

ли, без этого, то, с чем ты остаёшься, является чем-то необыкновенным. Оно не заинтересовано сравнением

себя с твоим интеллектом и ни с чем иным. Это не вопрос согласия с тем, что являешься полным идиотом.

«Принятие» является здесь неподходящим словом. Когда уже станет фактом то, что нет никакого движения ни в каком направлении улучшения, изменения или перемены во что-то лучшее, тогда то, что есть, станет чем-то необыкновенным. Оно уже по-своему уникально. Каждый человек является неповторимым. Природа

создаёт совершенные виды, а не совершенные личности.

В: Природа?

ЮД: Совершенные виды, а не совершенные личности. Совершенные личности создаются лишь религиозным мышлением человека. Это мы поставили перед собой образцы Иисуса либо Будды и всех этих, религиозных учителей. Был бы это страшный мир, если бы эта планета была наполнена только Иисусами, Буддами и иными учителями.

В: Был бы страшный и ужасный.

ЮД: …. да, как если бы засеять всю землю розами лишь одного вида. Это было бы страшное место. Именно

это делает с нами образование.

В: Следовательно, личность, в отличие от вида, совершенной не является …?

ЮД: Каждое человеческое существо иное. Это всё, что говорю. Нет кого-то как ты нигде на этом свете. Могу тебя заверить. Говорю в смысле физиологии. Но мы это игнорируем и пытаемся каждого втиснуть в единую форму и создать то, что называем наибольшим общим знаменателем. Всё время пытаемся их воспитывать и приспосабливать к системе ценностей. Если эта система ценностей не оправдывается, естественно наступает революция. Вся идея перестройки это не что иное, как переоценка старой системы ценностей. Революция означает только переоценку нашей системы ценностей. Это одно и тоже. Со временем всё нормализуется, и тогда опять идём к тому же. Опять никаких улучшений. Или же очень незначительные. Но, в принципе, это модифицированное продолжение того же самого. Знаешь ведь, какие чудовищные вещи совершили в этом процессе! Разве оно этого стоит? Но ты, похоже, думаешь, что да. После убийства такого количества людей, возвращаетесь к той же самой системе, к той же самой технике. Какой в этом смысл? Но, по-прежнему, будем это делать.

В: Могу ли спросить тебя о смерти? Что такое смерть?

ЮД: В природе нет ничего такого, как смерть, а только перегруппировка атомов. (Смеётся)

В: Что происходит?

ЮД: По какой-то причине, в природе должно быть сохранено равновесие энергии. Не знаю для чего. Именно поэтому, смерть появляется только тогда, когда появляется потребность в атомах для сохранения энергии во вселенной. Это не что иное, как перегруппировка атомов. Этот организм не имеет возможности открыть, что был рождён в конкретной точке времени, и что умрёт в иной точке времени, а также то, что в этот момент он является живым, а не мёртвым. Знание, которое имеем об этом живом организме – рождение, смерть и прочее – здесь отсутствует (Указывает на себя).

В: Следовательно, говоришь, что не можешь знать, являешься живым или мёртвым?

ЮД: Никоим образом. Если бы спросила меня, «Ты живой?», ответил бы, что живой. Потому что, вопрос

рождён из идеи того, как человеческое существо функционирует, действует и мыслит. Поэтому, естественно, если задашь мне вопрос, «Жив ты или мёртв?», конечно, ответил бы, что очень даже жив, так как этот вопрос

призывает всё знание, которое имеем об образцах поведения живых человеческих существ. А, на самом деле, не имеем возможности пережить тот факт, что это является живой вещью. Видишь ли, мысль мертва. Хочет

схватить что-то, что является живым, пульсирующим.

В: Мысль пытается пережить что-то, что пережить не имеет возможности?

ЮД: Не имеет возможности, так как может быть сожжена в этом процессе. Когда коснёшься оголённого провода – тебе конец. И поэтому, мысль не хочет этого касаться; хочет этим поиграть, надев перчатки и разговаривая об этом.

В: Будет ли у тела понимание без мысли?

ЮД: Сердце ни секунды не знает, что качает кровь и не задаёт вопроса, «Хорошо ли я это делаю?». Просто

работает. Не задаёт вопроса, «Существует ли какая-то цель?». Для меня подобные вопросы лишены смысла.

Вопросы, «Существует ли какой-то смысл?», «Существует ли какая-то цель?» отнимают у жизни её живое

качество. Живёшь в свете идей.

В: Существует ли жизнь после смерти?

ЮД: То, что скажу, не очень будет интересовать людей. Когда люди спрашивают меня, о реинкарнации,

существует ли она, я отвечаю, что для тех, кто в неё верит, реинкарнация существует, а для тех, кто в неё не верит, она не существует. Это не хитрый ответ, так как существенным является убеждение. Если спросишь

меня: «Существует ли реинкарнация подобно тому, как другие законы природы, как например, гравитация?» Отвечу – нет. Но если хочешь верить, что это так, это уже другое дело. Вера в реинкарнацию рождена твоей потребностью продолжения чего-то после твоей, так называемой смерти. По этой же причине задаёшь вопрос «Существует ли какой-то смысл, существует ли какая-то цель?». В силу каких-то причин, этот механизм, это движение мысли не хочет закончиться. Видела умерших людей. И поэтому убеждение, что здесь существует какой-то центр, что существует здесь совесть, что существует здесь душа, является ответственным за это убеждение, что должно существовать что-то после. Но, если хочешь узнать, есть ли что-то после, должен умереть сейчас. Когда вопрос или убеждение на эту тему исчезнут, в этот же мгновенье появится смерть.

Наступит клиническая смерть. Тогда вопрос, существует ли жизнь после жизни, вообще не появится, потому

что живой организм не имеет возможности узнать, живёт ли он.

В: Но ты сказал, что те, кто верит в реинкарнацию ….

ЮД: Убеждение должно уйти. Концом убеждения является смерть.

В: Значит, смерть покончит со всеми убеждениями?

ЮД: Но ты заменяешь одно убеждение другим, одну иллюзию меняешь на другую. Это всё, что делаем.

В: Хотела бы задать тебе следующий вопрос ….

ЮД: Ответ будет таким же самым. (Смеётся)

* * * * * * *

Вернуться в начало

Глава 10. Секс мучителен для тела

Очевидно, наши связи не преисполнены любви. Поэтому, хотим их как-то наполнить любовью, сделать любовными. Какое большое количество энергии вкладываем в это стремление. Это битва, это война. Это как

постоянно готовиться к войне, в надежде, что будет мир, вечный мир или то и другое. Ты уже утомлена этой

борьбой и даже обосновалась в этой ужасной, лишённой любви, связи.

* * * *

Когда уже любви не удаётся создать совершенно идеальной связи между двумя людьми, нам остаётся только

ненависть. Если не ненависть, то антипатия.

* * * *

Сексуальное влечение, предоставленное само себе, как это происходит у других видов, иных форм жизни,

является всего лишь биологической потребностью, потому что живой организм имеет целью выживание и

создание себе подобных. Все наслоения сверх этого, не имеют никакой связи с живым организмом. Но мы

превратили это, что по природе своей является биологическим, в движение удовольствия.

* * * *

В любом уголке мира, где бы не находился человек, единственная вещь, к которой каждый и все на этом свете стремятся, это иметь счастье, лишённое хотя бы минуты несчастья, удовольствие без боли. Но это просто невозможно, потому что живой организм не знает, чем является удовольствие, чем является счастье.

* * * *

Ни с чем у тебя нет живого контакта.

В: Хотела бы спросить тебя о любви.

ЮД: О, мой Бог! О, мой Бог! (Смеётся)

В: Знаю, что люди говорят о любви.

ЮД: Что ты о ней думаешь?

В: Не знаю.

ЮД: Я тоже не знаю.

В: Существует ли …?

ЮД: Видишь ли, должны быть двое. Я кого-то люблю, и кто-то меня любит. А там, где есть разделение, не может быть любви. Пытаемся заполнить эту ужасную и лишённую для нас смысла брешь, которая от нас чего-то хочет, той смешной идеей, что между этими двумя людьми должна существовать любовь.

В: Между чем-либо …?

ЮД: Между чем-либо – я люблю свою страну, я люблю свою собаку, я люблю свою жену, и что там ещё. Какая разница – люблю ли свою жену, свою страну или собаку. (Оба смеются). Для тебя это может звучать

очень цинично. Факт состоит том, что нет никакой разницы. Ты любишь свою страну, я люблю свою – и в результате имеем войну.

В: Значит, любви не существует? Любовь всего лишь очередная мысль?

ЮД: Да, она создана мышлением.

В: Может ли тело не любить?

ЮД: Оно не любит себя. Здесь нет отделения.

В: И это всё, что касается любви?

ЮД: Хочешь, чтобы дал положительный ответ на твой вопрос. Я не пытаюсь уходить от ответа, отделываясь общей фразой. Не хочу давать никаких хитрых и уклончивых дипломатичных ответов. Зачем задаём вопросы о любви?

В: Хм, человеческие существа спрашивают о ней ….

ЮД: Очевидно, наши связи не преисполнены любви. Поэтому, хотим их как-то наполнить любовью, сделать любовными.

В: Значит, это пробуждает в нас чувство, что ….

ЮД: Сколько энергии вкладываем в превращение наших связей в отношения, полные любви. Это битва, это война. Это как постоянно готовиться к войне, в надежде, что будет мир, вечный мир или то и другое. Ты уже утомлена этой борьбой и даже обосновалась в этой ужасной, лишённой любви, связи. Имеешь надежду и мечтаешь о том, что когда-то будет только любовь. «Люби ближнего своего, как самого себя» - сколько же

миллионов людей было убито во имя этого лозунга? Больше, чем во всех последних войнах вместе взятых. Как можно любить ближнего своего, как самого себя? Это просто невозможно.

В: Считаешь, что в случае человека это невозможно?

ЮД: Конечно; иначе, зачем так много женщин, детей и беззащитных людей было убито?

В: Нет. Но существуют также добрые ближние.

ЮД: Да, да, знаешь. (Оба смеются). Когда уже любви не удаётся создать совершенно идеальной связи между двумя людьми, нам остаётся только ненависть. Если не ненависть, то антипатия, апатия, или какие-то другие

слова …? Мой словарный запас очень бедный.

В: Он вполне хорош …. А, что с сексуальностью? Является ли это просто репродуктивной функцией или служит какому-то значимому …?

ЮД: Сексуальность, если её предоставить самой себе, как это происходит у других видов, иных форм жизни, является всего лишь биологической потребностью, потому что живой организм имеет целью выживание и создание себе подобных. Все наслоения сверх этого, не имеют никакой связи с живым организмом. Но мы превратили то, что ты называешь сексуальной активностью, которая является обычной биологической потребностью, в движение удовольствия. Занятие сексом стало для нас возможным, когда только захотим, благодаря помощи мысли.

В: И поэтому, это один из способов, благодаря которому мысль отделяет нас от остального мира?

ЮД: Позже опять появляется скука, и мы вынуждены писать – Радость Любви, Кама Сутра и всякого рода

книги – чтобы сделать его более привлекательным. Животные не могут заниматься сексом, когда хотят. Им он необходим только для размножения. Речь не идёт о том, что они «пользуются» им, а о том, что он нужен им для репродуцирования их собственного вида. В их случае, это не является движением удовольствия. Я не говорю ничего против движения удовольствия. Меня не интересуют разговоры, что ты должна осуждать это или став сладострастницей, использовать секс для духовных достижений. Нет.

В: И поэтому говоришь, что секс не может быть духовным переживанием?

ЮД: Это очень простая функция живого организма. Религиозный человек обратил это во что-то необычное и

сосредоточился на контроле сексуального влечения. А потом, психологи обратили это во что-то необычное.

Любая реклама связана с сексом. Как он, по-твоему, может вернуться на надлежащее место?

В: Используют его для продажи ….

ЮД: Да, конечно. Я не против этого. Прошу, пойми меня правильно. Указываю только, как мы используем

простую биологическую функцию. Не осуждаю этого. Так происходит, как видишь. Твои разговоры об этом, как о выражении любви, не имеют для меня смысла и значения.

В: Следовательно, не существует связи между любовью и сексом?

ЮД: Нет.

В: По правде, это разрушительно. Большинство людей с уверенностью считают, что любовь без секса, это как холодное пожатие руки.

ЮД: Любим себе это так представлять, потому что это утешает. Если секс используется для биологических