Введение 6 страница. Кашьяпа! Как, например, цари, поддерживаемые своими министрами, справляются со всеми своими обязанностями

Кашьяпа! Как, например, цари, поддерживаемые своими министрами, справляются со всеми своими обязанностями, так и мудрость бодхисаттв, поддерживаемая искусными методами, справляется со всеми делами будды.

[106] Воззрение пути бодхисаттв отличается от воззрения пути не‑буддистов и шраваков. Ведь воззрение пути не‑буддистов – это путь без какой‑либо мудрости в силу наличия ошибки самости и прочего. Поэтому они не достигают освобождения. Шраваки не имеют великого сострадания, и поэтому лишены метода. В результате они погружаются в одиночную нирвану (gcig tu mya ngan las ‘das pa)101. Что же касается пути бодхисаттв, то они устремляются к обретению метода и мудрости и поэтому погружаются в нирвану без пребывания. Благодаря силе мудрости не падают в самсару, и благодаря силе метода не падают в нирвану.

Так, в «Сутре вершины горы Гая» сказано:

Если коротко, то есть два пути бодхисаттв. Что это за два [пути]? Метод и мудрость.

Также в «Славной высшей тантре»102 сказано:

Что касается совершенства мудрости, то это мать. [107] Тогда как искусные методы – это отец.

В «Сутре наставлений Вималакирти» сказано:

Если спросить, что же является оковами для бодхисаттвы и что есть освобождение? [Ответ таков: ] Держаться за самсару без метода – это оковы для бодхисаттвы. Блуждать в самсаре при наличии метода – это освобождение. Держаться за самсару без мудрости – это оковы. Блуждать в самсаре при наличии мудрости – это освобождение. Мудрость, не связанная с методом, – это оковы. Мудрость, связанная с методом, – это освобождение. Метод, не связанный с мудростью, – это оковы. Метод, связанный с мудростью, – это освобождение.

Если бодхисаттва опирается только на мудрость, тогда, в силу падения в желательную для шраваков нирвану, это становится подобным оковам и не осуществляется вхождение в нирвану без пребывания. Поэтому, как говорится, мудрость без метода – это оковы для бодхисаттв. И так же, как замерзший на холодном ветру применяет огонь, бодхисаттва должен опираться на пустотность посредством мудрости вместе с методом, чтобы отбросить ветер ошибочного. Однако он делает это не так, как шраваки. [108] Как сказано в «Сутре десяти учений»:

О Сын благородных! Например, некто высоко ценит огонь и почитает этот огонь. Но, несмотря на его возвеличивание, он не думает: «Я почитаю этот огонь, возвеличиваю и запечатлеваю его, и потому я должен взять его в обе ладони». Почему это так? [Поскольку он знает, что] в этом случае он будет страдать физически или будет испытывать умственный дискомфорт. И точно так же, когда бодхисаттва думает о нирване, он не актуализирует нирвану непосредственно. Почему это так? [Поскольку он знает, что] в этом случае он отклонится от просветления.

Если же он опирается только на метод, тогда бодхисаттва будет крепко скован (bcings pa, bandha) и не сможет выйти за пределы уровня обычных существ. Поэтому он должен опираться на метод вместе с мудростью. И если будут практиковать, опираясь на силу применения мудрости, тогда беспокойства бодхисаттв превратятся в нектар (bdud rtsi, amrta), так же, как и яд благодаря применению мантры. Что же говорить о щедрости, которая по самой своей природе имеет превосходный плод? Как сказано в «Сутре драгоценной груды»:

[109] О Кашьяпа! К примеру, яд, который удерживается мантрой и лекарством, не может убить. Так же и беспокойства бодхисаттв, удерживаемые мудростью, не могут привести к падению в ошибочное.

Поскольку силой метода бодхисаттва не отказывается от самсары, он не падает в нирвану. И поскольку силой мудрости отбрасывает все наблюдаемое, он не падает в самсару. Таким образом он достигает нирваны без пребывания, состояния будды. Поэтому в «Сутре небесной сокровищницы» сказано:

Благодаря знанию мудрости полностью устраняют все беспокойства. Благодаря же знанию метода не отбрасывается ни одно существо.

В «Сутре разъяснения замысла» также сказано:

То, что не направлено на благо живых существ и совершенно не направлено на любое формирование формирующих факторов, я не описывал как непревзойденное, истинное и совершенное просветление.

Поэтому тот, кто желает достичь состояния будды, должен опираться на мудрость и на метод.

И хотя здесь во время развития выходящей за пределы мирского мудрости [110] или во время пребывания в равновесии не опираются на такие методы как щедрость и т. д., однако мудрость, которая возникает из практической деятельности (применения) (sbyor ba, prayoga) и последующего, опирается на метод. Поэтому [здесь] одновременно применяют мудрость и метод. Следовательно, это путь соединения мудрости и метода бодхисаттв. И поскольку охвачены великим состраданием, которое зрит всех живых существ, они опираются на путь, выходящий за пределы мирского. В процессе применения метода (langs pa’i thabs) они, подобно магам‑иллюзионистам, опираются на безошибочные щедрость и т. д. Как было сказано в «Сутре неистощимого разума»:

Если спросят: каков метод и каково осуществление мудрости бодхисаттвы? [Ответом будет: ] То, ради чего закрепляют ум на объекте великого сострадания посредством медитативного равновесия и лицезрения существ, – это метод. То же, ради чего погружаются в покой и полный покой, – это мудрость.

Об этом же говорится и в «Главе о покорении демона»103:

[111] Кроме того, совершенная практика бодхисаттв – это осуществление полного вовлечения (mngon par brtson pa) благодаря знанию мудрости; все же благие качества накапливаются благодаря знанию метода. Благодаря знанию мудрости практикуют отсутствие самости, живых существ, жизненной силы, пропитания, индивидуумов, а благодаря знанию метода практикуют полное созревание всех существ.

В «Сутре собрания всех учений»104 также говорится:

Как, например, маг‑иллюзионист,

Который пытается рассеять фантомы,

Поскольку уже знает их [нереальность],

Не привязан к этим фантомам.

Подобным же образом

Совершенно просветленный мудрец

Узнает фантомы трех миров

И вооружается ради существ,

Зная уже этих существ таковыми.

[112] Активизировав практику системы мудрости и метода, бодхисаттвы свою практическую деятельность осуществляют в этом мире, в то время как их помыслы пребывают в нирване.

Таким образом, после практики таких методов как щедрость и т. д., которые полностью посвящены непревзойденному, истинному и совершенному просветлению, тот, кто имеет сердцевину великого сострадания и пустотности, должен постоянно, насколько это возможно, развивать практику безмятежности и прозрения, чтобы зародить абсолютный просветленный настрой. Как сказано в «Сутре совершенно чистой сферы деятельности»105:

Исходя из описываемой заслуги бодхисаттв, которые во всех ситуациях действуют ради блага всех существ, необходимо всегда развивать совершенство методов, помня об их наличии.

Те, кто таким образом развивают сострадание, метод и просветленный настрой, несомненно, уже в этой жизни станут выдающимися. Они будут постоянно видеть во сне будд и бодхисаттв, а также им будут являться и другие благоприятные сны. Боги из милости будут охранять [этих практикующих]. Каждый момент будет происходить великое накопление заслуги и изначального знания. Будет происходить очищение завес беспокойства и тенденций негативных перерождений (gnas ngan len, dausthulya). Все время будет увеличиваться счастье и радость. [113] Они будут пользоваться всеобщей благосклонностью. Не будет подверженности болезням тела. Достигнут выдающихся умственных способностей. В результате этого будут обретены такие выдающиеся достоинства, как ясновидение и т. д.

А затем, благодаря чудесным силам, вступают в бесконечные мирские сферы (‘jig rten gyi khams, lokadhātu), возносят подношения буддам и слушают их учения. В момент смерти неизбежно видят будд и бодхисаттв. В последующих жизнях благополучно рождаются в благородных домах и странах, которые не лишены будд и бодхисаттв. И после этого без усилий осуществляют совершенное накопление заслуги и изначального знания. Радость становится великой, а свита последователей многочисленной. Благодаря ясной мудрости приводят к полному созреванию многих существ. Всегда помнят обо всех прошлых жизнях. Таким образом необходимо знать бесчисленные блага (phan yon, anusamsa), о которых говорится в других сутрах.

Так, если непрерывно развивают сострадание, метод и просветленный настрой с постоянной преданностью, тогда благодаря возникновению момента совершенной чистоты (yongs su dag pa’i skad cig) поток ума постепенно созревает. [114] И в результате этого, подобно огню, появляющемуся от трения палочек, медитация на реальном объекте (yang dag pa’i don, bhūtartha) достигает своего высшего предела. Изначальное знание, выходящее за пределы мирского и свободное ото всех сетей концептуального мышления, очень ясно постигает сферу дхарм (дхармадхату) без умственного конструирования. Не загрязненное и недвижимое, пребывающее подобно масляной лампе при отсутствии ветра, – это неизмеримая недвижимость. Собранное на пути видения, которое постигает (mngon du byed pa) реальность отсутствия самости всех дхарм, – это природа абсолютного просветления.

В результате этого входят в наблюдение предела вещей (dngos po’i mtha’ la dmigs pa, vastvantālambana); рождаются в семействе татхагат; входят в безошибочность бодхисаттв; избавляются от мирских перерождений; пребывают в постижении дхармадхату и дхарматы бодхисаттв; достигают первого уровня бодхисаттв. Подробно о благах этого можно узнать из «Сутры десяти уровней»106 и прочих. Такова дхьяна, имеющая в качестве своего объекта таковость. Об этом говорилось в «Сутре сошествия на Ланку». Таково вхождение бодхисаттв в отсутствие концептуального мышления, которое есть отсутствие умственного конструирования.

На уровень ревностного поведения входят благодаря силе преданности, но не благодаря формирующим факторам. Когда возникает изначальное знание, тогда и происходит вхождение. И, после того как входят на первый уровень, [115] на пути медитации развивают мудрость и метод посредством двух изначальных знаний: выходящего за пределы мирского ('jig rten las ‘das pa, lokottara) и обретенного впоследствии (rjes la thob pa, prsthalabdha). И поскольку посредством постепенной медитации тонкие и очень тонкие накопления завес, которые нужно отбросить, очищаются, упражняются на низших уровнях, чтобы достичь высших и выдающихся достоинств. Входя в изначальное знание татхагаты, достигают вхождения в океан всеведения и наблюдения полного достижения цели (dgos pa yongs su ‘grub pa, krtyānusthāna). Именно на этом постепенном пути умственный поток полностью очищается. Об этом говорится в «Сутре сошествия на Ланку». И об этом же сказано в «Сутре разъяснения замысла»:

Постепенно, на высших уровнях, когда ум полностью очищается, подобно золоту, он совершенным образом просветляется вплоть до непревзойденного, истинного и совершенного просветления.

Когда вступают в океан всеведения, тогда, подобно исполняющей желания драгоценности, обладают совокупностью достоинств, которые обеспечивают необходимым всех живых существ. Так созревают результаты прежних благопожеланий; реализуется природа великого сострадания; возникает обладание разнообразными спонтанными методами. Благодаря бесчисленным эманациям осуществляются цели всех живых существ и достигают высшего предела всего изобилия достоинств. [116] Очистив все загрязнения вместе с их привычными тенденциями, обретают постижение, которое достигает пределов всех сфер живых существ. И когда зарождается вера в будд, как в источник всех этих достоинств, необходимо приложить все усилия, чтобы реализовать эти достоинства. В связи с этим Будда говорил:

Это изначальное знание всеведения возникает из корня сострадания. [Оно] возникает из причины просветленного настроя. [И оно достигает своего] высшего предела благодаря методу.

Возвышенный сторонится загрязнений зависти и прочего,

[Он] не переполняется достоинствами, подобно водам океана.

Распознав, [он] ухватывает хорошо истолкованное,

Так же, как очарованный лебедь отделяет молоко от воды.

Именно поэтому мудрецы

Отбрасывают свой пристрастный и взбалмошный ум подальше,

И даже от наивных [они] принимают

Все хорошо истолкованное.

[117] Так пусть же благодаря истолкованию

Срединного пути я обрету заслугу,

И пусть благодаря ей все без исключения существа

Достигнут Срединного пути.

На этом завершается средняя часть «Стадий медитации», составленная Камалашилой.

Этот текст был переведен индийским наставником Праджняварманом, а также тибетским переводчиком Бенде Еше Де и другими.

Стадии медитации (III)

[119] На индийском языке – Bhāvanākrama. На тибетском языке – bsGom pa’i rim pa.

Слава Юному Манджушри!107

Для тех, кто следует системе сутр Великой колесницы, здесь кратко описываются стадии медитации.

И хотя описываемые Бхагаваном разнообразные виды сосредоточения бодхисаттв бесчисленны и неизмеримы, тем не менее все виды сосредоточения охватываются безмятежностью и прозрением. И посему именно этот путь союза безмятежности и прозрения должен быть описан. Как было сказано Бхагаваном:

Благодаря тому, что существа развивают

Прозрение и безмятежность,

Они освобождаются от оков негативных

Перерождений и от оков признаков.

И поэтому тот, кто хочет отбросить все завесы, должен развивать безмятежность и прозрение. Благодаря силе безмятежности ум не отходит от своего объекта (rang gi dmigs pa las mi g.yo ba, svālambana aprakampya) подобно светильнику при отсутствии ветра. Благодаря прозрению в результате полного постижения высшей реальности дхарм как есть возникает сияние истинной мудрости, [120] рассеивающее все завесы, подобно тому, как восходящее солнце рассеивает тьму108. Таким образом Бхагаван рассказывал о четырех наблюдаемых вещах (dmigs pa’i dngos po, ālambanavastu) йогинов: 1) ментальный образ без концептуального мышления (rnam par mi rtog pa’i gzugs brnyan, nirvikalpapratibimbakam); 2) ментальный образ, сопровождающийся концептуальным мышлением (rnam par rtog pa dang bcas pa’i gzugs brnyan, savikalpapratibimbakam); 3) предел вещей (dngos po’i mtha’, vastuparyantatā) и 4) полное достижение цели (dgos pa yongs su grub pa, karyapariniśpatti)109.

Когда посредством безмятежности приковывают свое внимание (mos pa, adhimucya) к ментальным образам всех дхарм, а также к форме и т. д. будды, этот самый наблюдаемый объект называется «ментальным образом без концептуального мышления». Поскольку отсутствует концептуальное мышление в связи с [установлением (nirūpana)] реального объекта (yang dag pa’i don, bhutārtha) – говорят об отсутствии концептуального мышления. И поскольку это наблюдаемый объект, к которому приковывают внимание как к получаемому определенным способом и воспринимаемому образу дхарм, то говорят о ментальном образе.

Когда посредством прозрения йогин исследует (анализирует) тот самый ментальный образ, чтобы постичь высшую реальность, тогда это называется «ментальным образом, сопровождающимся концептуальным мышлением», поскольку есть концептуальное мышление в связи с [установлением] высшей реальности, которая является определяющей характеристикой прозрения.

Понимая природу всех дхарм как есть благодаря осмыслению (исследованию) природы того самого ментального образа, йогин [121] словно обнаруживает что‑то неприглядное у себя [на лице], исследуя появляющееся в зеркале отражение. И когда он постигает (rtogs, pratividhya) таковость, которая является определяющей характеристикой предела вещей, тогда, благодаря пониманию предела вещей, это называется «медитативным объектом (наблюдением) предела вещей на первом уровне [бодхисаттвы]»110.

А затем посредством пути медитации на остальных уровнях постепенно происходит трансформация (в основании ума) (gnas gyur, āśrayaparāvrtti) в результате появления все более чистых моментов [ума], подобно приему исцеляющего эликсира. И когда происходит то, что должно быть полностью осуществлено, определяющееся устранением всех завес, тогда именно это изначальное знание уровня будды называется «медитативным объектом полного достижения цели».

Но о чем все это говорит? Постижение предела вещей происходит в результате развития (медитации) безмятежности и прозрения. Благодаря этому обретают полное достижение цели, которое определяется устранением всех завес. Это и есть состояние будды. Именно поэтому те, кто хотят достичь состояния будды, [122] должны развивать безмятежность и прозрение. И, как сказано: тот, кто не развивает эти две [практики], – не постигает предела вещей и не обретает полного достижения цели. Так в «Сутре облаков драгоценностей» дается краткое определение безмятежности и прозрения:

Безмятежность – это однонаправленный ум,

А прозрение – это различение реальности (yang dag pa la rtog pa, bhūtapratyaveksā).

В связи с этим йогин, пребывая в [процессе] накопления чистой дисциплины и т. д. ради безмятежности и прозрения и зарождая тем самым великое сострадание по отношению ко всем существам, должен заниматься слушанием, размышлением и медитацией посредством зарождения просветленного настроя.

Во время медитации, прежде всего завершив все свои дела, а также опустошив мочевой пузырь и кишечник, в приятном месте, где нет громких звуков, йогин думает: «Да приведу я всех живых существ к сердцевине просветления». И, актуализировав великое сострадание, он делает пятичленное простирание перед всеми буддами и бодхисаттвами десяти направлений. [123] Поместив изображения форм будд и бодхисаттв перед собой или в другом месте, он, как может, осуществляет подношения и восхваления. Признаваясь в своих проступках, он радуется заслугам всех существ. А затем, на мягком и удобном сидении, в позиции Вайрочаны со скрещенными ногами или же в позиции «полулотоса», с полуоткрытыми глазами и взглядом, направленным на кончик носа, с не слишком согнутым и не слишком напряженным телом, с прямым [позвоночником], нужно сидеть, поместив внимание во внутрь (dran pa nang du bzhag, pranidhāyāntārmukhāvarjitasmrtir upaviśet). Кроме того, плечи удерживают на одном уровне, не поднимая и не опуская, а также не поворачивая голову в сторону. Нос и пупок должны быть на одной линии. Зубы и губы [должны оставаться] в естественном положении, а язык рядом с верхними зубами. Дыхание не должно сопровождаться звуком, а также оно не должно быть порывистым или затрудненным, но легко, плавно и без усилий двигаться внутрь и наружу.

Прежде всего, установив свой ум на той форме татхагаты, которую видел или о которой слышал [прежде], йогин должен осуществлять безмятежность. Форма тела татхагаты имеет желтый цвет, как у очищенного золота, [124] украшена благими знаками и отметинами, а также окружена свитой. Тот, кто непрерывно направляет свое внимание на помощь живым существам благодаря различным методам, зарождает желание по отношению к достоинствам [татхагаты], а также успокаивает вялость и возбужденность. Необходимо осуществлять дхьяну до тех пор, пока ясно не увидит [форму татхагаты], как если бы она находилась прямо перед ним (практикующим).

Далее, прозрение должно развиваться на основе осмысления приходящих и уходящих образов (отражений) татхагаты111. И затем нужно думать: «Подобно тому, как образ татхагаты ниоткуда не приходит и никуда не уходит, пребывает пустым от присущей природы, свободным от самости и от своего, также и все дхармы пусты от присущей природы, от прихода и ухода, подобно отражениям, которые свободны от природы существования и т. д.» Проанализировав это, медитируют на высшей реальности при помощи единого потока ума без концептуального мышления и без вербализации, оставаясь на месте так долго как хотят. Это сосредоточение описывается как «самадхи непосредственного пребывания в присутствии нынешнего будды» (da ltar gyi sangs rgyas mngon sum du bzhugs pa, pratyutpannabuddhasammukhyāvasthita). Достоинства этого сосредоточения во всех деталях должны быть узнаны из этой самой [одноименной] сутры. В соответствии с ней все дхармы собираются вместе посредством аспектов. [125] И, устанавливая на этом ум, необходимо реализовать (sgrub, nispaāda) безмятежность посредством полного успокоения вялости, возбужденности и т. д.

Если коротко, то все дхармы собираются вместе (группируются) посредством разделения на имеющие и не имеющие материальную форму. Те, что имеют материальную форму, группируются в совокупность материальной формы (gzugs kyi phung por ‘dus, rūpaskand‑hasamgraha). Те же, что не имеют природу материальной формы, относятся к совокупностям ощущения и т. д. И в этой связи, в результате привязанности к восприятию существующего и прочего, наивные люди с извращенным разумом блуждают в самсаре. И для того, чтобы очистить извращенное (ошибочное), йогин, реализуя безмятежность и проявляя (актуализируя) (mngon du byas, amukhīkrtya) великое сострадание, должен развивать прозрение, чтобы постичь высшую реальность. Аналитическое различение реальности (yang dag par so sor rtog pa, bhūtapratyaveksanā) называют прозрением. Реальность – это отсутствие самости у дхарм и индивидуумов.

В связи с этим, отсутствие самости у индивидуумов – это отсутствие самости и своего у совокупностей. Отсутствие самости у дхарм – это схожесть с иллюзией. И здесь йогин должен рассуждать так: «Прежде всего, поскольку [таковой] не проявляется, не может быть индивидуума, отдельного от материальной формы и прочего. «Я» [может быть связано только] с материальной формой и прочими [совокупностями]. Не может быть индивидуума, который бы обладал природой совокупности материальной формы и прочих. Ведь материальная форма и прочие [совокупности] обладают природой непостоянства и множественности, [126] тогда как индивидуум мыслится как имеющий природу постоянства и единичности. Также вещественное существование индивидуума, которое не может быть описано так или иначе, неприемлемо, поскольку вещи не имеют другого способа существования». Поэтому то, что в миру называется «я и мое», определенно узнается как всего лишь обман и ошибка.

Затем, чтобы постичь отсутствие самости дхарм, необходимо исследовать дхармы, имеющие материальную форму: «Существуют ли они абсолютно и независимо от ума? Может ли ум проявляться как материальная форма и прочие [совокупности], подобно проявлениям во время сновидений?» Их мыслят как атомы, но в результате аналитического различения частей этих атомов обнаруживают, что они не наблюдаются. И в результате не‑наблюдения отбрасывают концептуальное мышление, связанное с существованием или несуществованием. Так постигают, что три сферы есть лишь ум и ничто иное. В «Сутре сошествия на Ланку» также сказано:

Субстанция (rdzas, dravya) раскалывается на атомы,

И материальная форма не мыслится.

[127] Установление только лишь ума

Не постигают из‑за дурных воззрений.

Тогда думают так: «В силу безначальной привязанности к нереальным формам и т. д. для наивных материальная форма и пр. проявляются как внешние и отдельные, подобно материальным формам и пр., наблюдаемым во сне. Поэтому три сферы есть только лишь ум». Таким образом, постигнув все приписываемое (обозначаемое) (gdags pa, prajñapti) как только лишь ум и аналитически различив это, также аналитически различают природу ума, поскольку уже произвели аналитическое различение природы всех дхарм. Именно так анализируют. В абсолютном смысле ум также не рождается, подобно иллюзии. Если сам ум проявляется в виде различных аспектов в результате восприятия аспектов материальной формы и пр., имеющих обманчивую природу, то по причине его не отдельности [от этих аспектов] для него справедливо то же, что и для материальной формы и пр. Так же, как материальная форма и пр. не имеют природы одного и многого по причине наличия различных аспектов, также и ум не имеет единичной и множественной природы, поскольку не существует отделено [от аспектов материальной формы и т. д.]. В момент зарождения ум ниоткуда не приходит, а в момент прекращения (‘gag pa, nirudhya) никуда не уходит. [128] В абсолютном смысле зарождение (происхождение) из себя, из другого, а также из того и другого [одновременно] необоснованно. Таким образом понимают, что ум подобен иллюзии. И, равно как и ум, все дхармы в абсолютном смысле не произведены и тоже подобны иллюзии.

Йогин также не наблюдает и присущую природу ума, посредством которого он осуществляет аналитическое различение. Таким образом, на какой бы медитативный объект ум йогина ни распространялся в процессе анализа его присущей природы, последняя не наблюдается. Когда же она не наблюдается, и посредством анализа постигается, что все вещи подобно стволу бананового дерева лишены сердцевины, то ум оттягивают (изолируют) (zlog pa, nivarta) от [анализа]. И когда нет концептуализации существования и прочего, достигают йоги отсутствия признаков и свободы от умственного конструирования. Об этом же говорится в «Сутре облаков драгоценностей»:

Тот, кто осведомлен о недостатках, осуществляет йогу медитации на пустоте, чтобы освободиться от любого умственного конструирования. И уже долго пребывая в медитации на пустотности, занимаясь тщательными поисками присущей природы, любое место, на которое распространяется и которому радуется ум, он постигает как пустое. А также и анализируемый (brtags, parīksyā) ум постигается как пустой. Когда ищут природу того ума, который мыслит (анализирует), [129] она тоже постигается как пустая. Благодаря такому постижению входят в соединение (yoga) с отсутствием признаков.

Ведь сказано, что тот, кто тщательно не анализирует, тот не входит в отсутствие признаков. И когда в результате тщательного анализа природы дхарм [ничего] не наблюдают, тогда не мыслят, что существует, и не мыслят, что не существует. Это представляется как несуществующее, поскольку никогда не проявляется в разуме (blo, buddha). Ведь если некую вещь видят, тогда нужно признать, что в результате отрицания это не существует. Но если при исследовании посредством йоги‑ческой мудрости вещи не наблюдают в трех временах, тогда что же должно быть признано несуществующим в результате отрицания? А также и другие концепции не существуют, поскольку все они охватываются концепциями (категориями) существующих и несуществующих вещей. И в силу не существования охватывающего охватываемое также не существует. Таким образом входят в отсутствие концептуального мышления без умственного конструирования (spros pa med pa med pa rnam par mi rtog nyid, nisprapañcanirvikalpatā). При этом не опираются на материальную форму и пр. И в результате не‑наблюдения присущей природы всех вещей, благодаря исследованию посредством мудрости, становятся практикующими дхьяну высшей мудрости (shes rab mchog gyi bsam gtan pa, prajñottaradhyāyin). Тогда входят в высшую реальность отсутствия самости дхарм и индивидуумов. [130] И поскольку больше нет ничего, что нужно было бы анализировать, йогин без внутренних колебаний должен находиться [в этом], а также он ясно и отчетливо усваивает (nges par gzung ba, avadhāra) высшую реальность благодаря уму, который прекратил исследовать и который имеет свой собственный характер (ngang, rasa) – исключительный характер отсутствия вербализации.

Пребывая в этом [состоянии], нельзя рассеивать (g.yeng ba, vīksipta) свой умственный поток. Когда видят, что ум отвлекается на внешнее, тогда, успокоив это отвлечение посредством исследования его природы, необходимо снова направить ум на тот же [медитативный объект]. Если же видят, что ум неудовлетворен (недоволен), тогда нужно развить его удовлетворенность посредством видения достоинств сосредоточения. Необходимо успокаивать неудовлетворенность посредством видения недостатков отвлечения. Если охватываются ленью и сонливостью, когда ум становится вялым, или же опасаются вялости из‑за отсутствия ясности, тогда, направив свое внимание на такие возвышенные и радующие вещи как форма будды и т. д., или же на образ света, необходимо успокоить вялость и еще крепче ухватиться за высшую реальность. Но, если йогин не может еще яснее ухватить эту высшую реальность, подобно слепому от рождения, входящему во тьму, или тому, чьи глаза закрыты, [131] тогда нужно знать, что его ум вял и лишен прозрения.

Если замечают, что ум приходит в возбужденное состояние из‑за желания по отношению к переживаемым прежде объектам или же опасаются такого возбуждения, тогда нужно успокоить это возбуждение, обратив свое внимание на такие отрезвляющие вещи как непостоянство и т. д. Затем нужно снова приложить усилие, чтобы ум без внутренних колебаний устремился к высшей реальности. Если же ум становится беспокойным и изменчивым, подобно мечущемуся человеку или обезьяне, нужно знать, что он возбужден и лишен безмятежности. Будучи изолированным от вялости и возбужденности, входя в равновесие, естественным образом (rang gi ngang, svarasa) вступая в высшую реальность, ум становится совершенно ясным и, ослабив усилия, должен стать невозмутимым. Тогда необходимо знать, что таким образом осуществляется путь союза безмятежности и прозрения.